Артефакты

Правила строгие: никаких телефонов и фотоаппаратов, лишь штатный фотограф, который обязан спросить разрешения, прежде чем сделать фото. Особо пьяные, «не свои» и без костюмов к участию не допускаются. Если человек говорит «нет» на любые попытки установить телесный контакт (прикосновения, поцелуй, танец) – повторно подходить к нему запрещается. Да, есть отдельные комнаты для особо смелых, где не возбраняется заниматься сексом, но в целом люди обычно ходят на эти вечеринки, чтобы просто потанцевать в неожиданном для себя виде и принять свою сексуальность.

Побыть одну ночь кем-то другим, потрогать грудь незнакомой женщины, засосать незнакомца с добротным прессом и не называть при этом своего имени. Затем переодеться в гардеробе в привычные джинсы и тренч, снять маску уже в такси и вернуться к обычной жизни никем не замеченным и не опознанным, в эмоциональной целостности и физической сохранности.

Если бы не Настин прилет, я бы согласилась. Я всегда выступала за экспромты и новизну. Моим взглядам на мир это не противоречило, а учитывая недавнюю историю с Романовичем, я была все равно грешна, и кинки-вечеринка в моем случае – уже слабое отягчающее обстоятельство.

И потом я всегда любила «С широко закрытыми глазами» Стенли Кубрика.

Линда была воодушевлена. Она давно поставила перед собой цель: когда похудеет и начнет любить собственное тело, сфотографируется ню или вытворит нечто подобное. А на этой кинки-вечеринке обещали еще и известного фотографа, который при желании может сделать пару кадров, что потом не стыдно повесить в спальне или на холодильник, если наберешь пару лишних килограммов.

– Предатель ты! – тоскливо изрекла Линда и пообещала в двенадцать явиться на бранч свежей, полной впечатлений и без похмелья.

Давки страшнее, чем в Домодедово тридцать первого августа, сложно себе представить: меня трижды чуть не сбили с ног оравы орущих детей, дважды проехались чемоданами по пальцам в сандалиях (сама виновата, додумалась), а когда я присела выпить чашку чая, и вовсе принесли холодный «кипяток» в курносом чайнике и промокший пакетик.

Однако подобное недоразумение никак не испортило настроение.

Настя выпорхнула свежая, румяная, в шелковой тунике бордового цвета поверх атласных брюк. Каштановые волосы чуть ниже плеч были собраны в небольшой пучок. И пока она не сняла очки грубой геометрической формы, я не могла понять, правда ли это Настя. От растрепанной копны осветленных волос не осталось и следа.