Третье лицо

Потому что перед ним была не девушка, а немолодой бородатый человек в монашеском подряснике и скуфейке на голове. Но со знакомым лицом.

Кафтанов тоже был неприятно удивлен, потому что этот человек оказался его старинным приятелем: крепкий такой бизнесмен с некрасивой фамилией Юклин.

– Привет! – бодро вскричал Юклин, справившись с изумлением. – Привет, Леша! Понимаешь, нам с Дашей предстоит очень важный, сложный и долгий разговор. Да, кстати. Позволь тебе представить. Это Даша, жена Вадика, моего сына. – Стоя в дверях туалета, он обернулся в комнату.

Даша встала в дверях рядом с Юклиным и спросила:

– Вы – Алексей Кафтанов? Невероятно! Я вас даже не узнала! У вас будет новая роль?

– Ну, в общем, да, – сказал Кафтанов, не поднимаясь с корточек и не выпуская из рук бутылку со средством для мытья унитазов. – Совсем новая.

– И вы к ней так готовитесь? – Даша подняла брови.

– Ну да, в общем…

– Как интересно! – всплеснула руками Даша.

– Ох, ну перестань, – сказал Юклин.

– Почему это «перестань»? – возразила Даша. – Алексей… Э-э-э, простите, как вас по отчеству?

– Алексеевич, – сказал Кафтанов, глядя снизу вверх.

– Алексей Алексеевич, я правда мечтала стать актрисой. С детства.

– В детстве все мечтают, – успокоительно сказал Юклин. – Я тоже мечтал. Стать гонщиком «Формулы-1».

– Я и сейчас не теряю надежду! – улыбнулась Даша. – Вдруг мне повезет?

– Стать гонщицей «Формулы-1»? – хмыкнул Кафтанов.

– Зачем вы насмехаетесь? – обиделась она. – Сняться в хорошем сериале!

– Понял, – покивал Кафтанов. – Вы тоже сюда пришли… э-э-э… готовиться к роли?

Даша отступила на два шага, резко повернулась и отошла к окну.

Юклин подошел к Кафтанову поближе, нагнулся, положил руку ему на плечо и то ли ласково погладил, то ли этак легонько потрепал.

– Понимаешь, старичок, – сказал он, – у нас, в нашей большой семье, возникли некоторые чисто семейные финансово-имущественные проблемы, понимаешь? Поэтому мы с Дашей решили здесь, так сказать в тишине и покое, все разобрать.

– Да, да, конечно, – смиренно ответил Кафтанов.

Он встал, подобрал свои веники и ершики, вышел из туалета, прошел мимо Юклина, подошел к кровати, стащил с нее одеяло и простыню, наволочку.