Махабхарата. Наль и Дамаянти. Перевод В. А. Жуковского

Что белый

Гусь мне сказал, то сердце мое сокрушило; и были

Все цари и царевичи созваны мною на выбор

Только затем, чтоб привлечь и тебя; но ты уж заране

Избран; отдаться тебе поклялась я, и был ты

Здесь уж давно ожидаем; но только совсем для иного.

Сватайся ж сам за меня; тебе неприлично являться

Здесь послом от других; и знай, что если тобою

Буду отвергнута я, от которой приемлешь ты ныне

Почесть такую, то все мне смертию будет: вода ли,

Яд ли, огонь ли, веревка ли, все мне равно; нестерпимо

Женскому сердцу в любви безответно признаться».

Наль видарбинской царевне ответствовал: «Как же ты можешь

Вечным богам предпочесть обреченного смерти? Как можешь

С теми, от коих жизнь истекает, кем держится зданье

Мира, ставить меня наряду, недостойного с прахом

Ног их сравниться? Идущий против воли бессмертных

Смерти навстречу идет. О пленительно стройная дева!

Будь мне спасеньем, избравши небесное вместо земного.

Легкость чистых, беспыльно-эфирных одежд, неземные

Перлы, венки и повязки богов предпочти и блаженствуй.

Что желанней тебе? Благовонный ли воздух? Огня ли

Жертвенный пыл? Живая ли влага воды? Иль твердыня

Вечной земли? Один, лазурно-воздушным пространством

Мир объемля, движеньем и светом его наполняет;

Искрою в каждой пылинке таяся, другой проникает

Всё, разрушая тела и духу даруя свободу;

Третий, кристальною цепию землю обвив и на зыбком

Пухе воды отдыхая, жемчужные нити вплетает

В кудри свои; четвертый дает живущему место,

Мертвому пристань и всё созданье на суд собирает –

Вот твои женихи, Дамаянти; богам ли бессмертным

Ты откажешь? Не делай того, послушайся друга».

С трепетом сердца и влагой печали затмивши сиянье

Светлых очей, отвечала ему Дамаянти: «Всесильны

Вечные боги; я чту их всем сердцем и им поклоняюсь

С верой; но ты мой жених; ты избран любовию; этой

Правды скрывать не хочу я».

Очи стыдливо склонила и руки прижала к дрожащим

Девственно чистым грудям с умоляющим видом. Вздохнувши,

Наль отвечал: «Не забудь, Дамаянти, что я пред тобою

В сане посла, нарушу ль святую доверенность? Буду ль

Ныне просить для себя того, что строго велит мне

Должность просить для других? Наступит мой час, и без страха

Стану за право свое. Ты сама об этом размысли,

Радость очей, видарбинская роза».