13 дверей, за каждой волки

Только мумия…

– Симпатичнее, – добавил он. – Теперь до меня дошло.

Он опять закашлялся.

– И ты искренне раскаиваешься?

Фрэнки не знала. Может, и раскаивалась. Может, если бы она не говорила плохо о монахине, та не поступала бы с ней плохо. Едва ли это так, но разве можно винить Фрэнки за такой ход мыслей? Она понятия не имела, что сестра Джорджина не любит отца Пола только потому, что он из Ирландии. Фрэнки понятия не имела, что, по мнению очень многих людей, можно быть выходцем из правильного или неправильного места.

Приют принадлежал немецкой католической церкви, и сестра Джорджина была немкой даже в большей степени, чем немцы. На уроках иностранного языка Фрэнки узнала, что немецкое слово «белка» буквально переводится как «дубовый круассан».

Вот на что похоже лицо сестры. На круассан.

– Да, – проговорила Фрэнки, – я искренне раскаиваюсь.

– Ну хорошо. Что-то еще?

– Еще я плохо думала о ней.

– О ней? – переспросил отец Пол. – Это о ком?

Фрэнки покраснела и обрадовалась, что ее не видно за решеткой.

– О… подруге моего отца.

Фрэнки не пришлось объяснять. Хотя в приюте Ангелов-хранителей девять сотен сирот, отец Пол, похоже, знал о жизни всех до единого.

– И что ты о ней думала?

– Хотела, чтобы она уехала на Северный полюс. Или на Южный. На тот, где холоднее. И где живут медведи. Голодные. С большими зубами.

Отец прочистил горло.

– Когда-нибудь она может стать твоей мачехой. Некоторые юные леди были бы рады иметь мачеху, которая о них заботится.

– Она ненавидит меня сильнее, чем сестра Джорджина.

– Уверен, что это не так. Насколько я знаю, они с твоим папой все время тебя навещают.

Фрэнки ничего не сказала.

– И приносят подарки, каких нет у других девочек. Ты должна научиться ценить то, что дал тебе Господь. Отца, который любит тебя. Новую маму.

Фрэнки ответила так резко, словно ее ударили ремнем:

– Моя мама умерла.

– Твоя мама с Господом. В лучшем месте.

Я надеялась, что мама Фрэнки была с Господом.

Правда надеялась. Надеялась, что они с Господом вместе едят кофейные пирожные. Однажды я призналась собственной маме, что считаю Бога женщиной, потому что кто, как не женщина, будет так заботиться об океанах, растениях и животных, кто, как не женщина, может сотворить целый мир за семь дней? Мама дала мне такую сильную пощечину, что у меня несколько часов в ушах звенело, словно там били церковные колокола.

Вот еще о чем Фрэнки не думала: о кофейных пирожных.