Тишина

 – Сергею очень не хотелось сейчас обсуждать вообще что-либо, но не остановиться не позволила привитая вежливость. – Может, вам лучше посмотреть другую машину на сайте бесплатных объявлений?

– Да я не для себя! – отмахнулся парень от его слов. – У меня брат строитель. Ему как раз и нужна убитая машина для работы.

– Простите… – Аксатов попытался обойти собеседника, пока в коридоре не появился кто-то еще. – Мне нужно посоветоваться с женой. Давайте я дам вам ответ через пару дней?

– Да, хорошо. – Программист наконец посторонился, и Сергей ужом скользнул в кабинет отдела продаж.

Предложение продать уже полгода стоявшую с просроченной страховкой старую «Ладу» оказалось неожиданным. Аксатов действительно пытался избавиться от автомобиля в августе, чтобы собрать дочь в школу, но тогда никто машину так и не купил, и ему пришлось взять кредит в банке. А решиться второй раз выставить на продажу единственную вещь, оставшуюся от отца, ему было сложно. Он все еще тешил себя надеждой восстановить страховку и перестать ездить общественным транспортом, и при этом он прекрасно понимал, что в его нынешнем положении личная машина – просто лишний балласт, каприз, за который нужно дополнительно платить.

– Ты совсем охренел, Сережа?!

– Простите, не понимаю. – Аксатов неосознанно втянул голову в плечи, ошеломленный неожиданным натиском.

– Мы как с тобой договорились? – Начальник немного сбавил обороты, но все равно нависал грозовой тучей. – Ты извиняешься, и я забываю про служебку. Так?

– Но я извинился.

– Да что ты там извинился! – влезла в разговор Маша. – Промычал что-то себе под нос.

Аксатов собрался было высказать этой пигалице все, что он в эту минуту думал о ее слухе и умственных способностях, даже успел набрать полную грудь воздуха, но в последний момент сдержался, решив не нагнетать и без того очень нервозную и неприятную ситуацию, возникшую на пустом месте.

– Так что делать будем, Аксатов? – Николай Алексеевич навис над подчиненным еще больше, показывая свою власть.

Сергей промолчал. Ответить ему было нечего, разве что еще раз принести этой дуре ничего не значащие извинения. Но вот именно этого он делать отчаянно не хотел.