Когда я снова стану маленьким

Скрипнула дверь. Я вздрогнул. Показался какой-то крошечный огонёк. Как звёздочка.

– Кто это?

А звёздочка движется в темноте – всё ближе и ближе. Вот уже около кровати, вот уже на подушке. Гляжу – а это фонарик. На подушке стоит маленький человечек… На голове у него высокий красный колпак. Седая борода. Гном. Только совсем маленький – с палец.

– Я пришёл.

Гном улыбается, ждёт.

И я улыбнулся. Потому что подумал, что мне это снится. Ведь и взрослому, бывает, приснится детский сон – даже удивляешься, откуда он взялся.

А гном говорит:

– Ты меня звал, вот я и пришёл. Чего ты хочешь? Только скорей!

Не говорит, а как-то чирикает, тихо-тихо. А я всё слышу и понимаю.

– Ты меня сам вызывал, – говорит, – а теперь не веришь.

И помахивает фонариком: вправо, влево, вправо, влево.

– Ты не веришь, – говорит. – Раньше все люди знали, что бывают чудеса. А теперь в колдунов, гномов и ведьм верят одни дети.

Помахивает фонариком и головой покачивает. А я даже шевельнуться боюсь.

– Ну, назови какое-нибудь желание.

Я пошевелил губами, чтобы спросить, а он уже догадался, знает.

– Ты меня вызвал Вздохом Тоски. Многие думают, что заклятье – это обязательно слова. Да нет же, нет!

И головой качает – нет, мол… Переступает с ноги на ногу. Смешно так. И фонариком – то вправо, то влево. А я чувствую, что уже засыпаю. И широко раскрываю глаза, чтобы не заснуть. Потому что заснуть мне жалко.

– Вот видишь, – говорит гном, – видишь, какой ты упрямый! Скорей, не то я уйду.

А мне и хочется назвать желание, да не могу. Видно, так уж заведено на свете, что говорить легко, только когда тебе чего-нибудь не особенно хочется, а вот когда чего-нибудь очень хочешь, то трудно.

Вижу, что гном огорчился. Жалко мне его. Но сказать ничего не могу.

– Ну, прощай, – говорит. – А жаль…

И вот он уже уходит. Только тут я быстро прошептал:

– Хочу опять стать маленьким.

Он вернулся, завертелся волчком – и прямо мне в глаза фонариком.

С любопытством оглядываю комнату.

Нет, это мне вовсе не снилось.

Всё правда.

Первый день

Я никому не говорю, что был взрослым, делаю вид, что всегда был мальчиком, и жду, что из этого выйдет. Всё мне как-то странно, смешно. Смотрю и жду.

Жду, когда мама отрежет мне хлеба, будто я сам не могу.