Капитан для Меган

Зайдя внутрь, она увидела, что там располагались киоск со всякой всячиной, автоматы с газировкой, а также великое множество раскладных стульев и скамеек.

Меган успела окинуть кабину последним отчаянным взглядом, когда дети уволокли ее вперед. Да, вряд ли они согласятся провести все путешествие в уютной кабинке.

– Мы должны подняться на капитанский мостик. – Шагая с важным видом, Алекс помахал рукой одному из матросов. – Мы владеем «Моряком». Мы и Нэйт.

– Папа сказал, что им владеет банк. – Дженни карабкалась по железным ступенькам, волосы перевязаны развевающейся красной лентой. – Но это шутка. Голландец говорит, что для настоящего моряка стыд и позор возиться с толстопузыми туристами. Но Нэйт только смеется над ним.

Меган вздернула бровь. Она еще не успела познакомиться с печально знаменитым Голландцем, но Дженни с точностью попугая и не всегда уместно цитировала многие его высказывания.

– А вот и мы. – Алекс взбежал на мостик, не в силах вздохнуть от восторга. – И Кевин с нами.

– Добро пожаловать на борт. – Натаниэль оторвался от карты, которую внимательно изучал, и уставился на Меган.

– Я ожидала увидеть Холта.

– Он за штурвалом «Королевы». – Нэйт взял сигару, зажал ее между зубами и ухмыльнулся. – Не волнуйтесь, Меган, я не посажу нас на мель.

Она и не беспокоилась по этому поводу. Уж точно. В черном свитере и джинсах, в черной кожаной фуражке греческого рыбака и с отчаянным блеском в глазах, Фьюри казался чрезвычайно профессиональным и компетентным моряком. Наверное, решила Меган, именно так выглядит пират, ступивший с абордажной командой на палубу мирного торгового судна.

– Я начала работать с вашей бухгалтерией. – «Да, так лучше, здесь я точно чувствую твердую почву под ногами».

– Я в этом и не сомневался.

– В ваших бухгалтерских документах полная путаница.

– Ага. Кевин, иди сюда, взгляни. Я покажу тебе, куда мы направляемся.

Кевин заколебался, на мгновение уцепившись за мамину руку. Но соблазн взглянуть на все эти красочные карты был слишком велик. Он стремглав бросился к Натаниэлю, тысяча вопросов так и готовы были сорваться с его губ.