Люди с солнечными поводьями

Звучание казалось завершенным, да и смысл, что уж говорить, был куда казистее прежнего.

Как-то раз, отходя ко сну, Сандал вспомнил Ньику и стал мысленно оправдываться перед ним:

– Мне неизвестно, кого или что я должен найти. Я до сих пор не знаю, кто она – та, которая меня ищет. Да, еще надо признаться, учитель… Прости, мое имя снова поменялось.

Глянув на него сурово, старик, по своему обыкновению, затрещал длинными пальцами. Догадываясь, что уже спит и видит наставника во сне, Сандал виновато опустил голову:

– Имя теперь слышится по-другому, и значение у него иное…

– Какое же?

Жрец объяснил, запинаясь от неловкости.

– Не все ли равно, как меня величают внешне? В сердце я остался прежним. Я – Такой-же-как-все и благодарен тебе за благословение. За то, что ты воспитал меня… вразумил, вырастил…

– Разве ты вырос?

Ньика печально улыбнулся, перед тем как покинуть повелевающую снами воздушную душу жреца.

* * *

Начался Месяц белых ночей[41 - Месяц белых ночей – июнь.]. Йокуды ласково называли их кумысными. Едва успевало пожариться на костре оленье стегно, нанизанное на рожон в закатных лучах, как почти тут же рассветало. Несмотря на усталость, засыпали часто под утро.

Старшой конников, мужчина внушительного и бывалого вида, был мастер петь красивые песни-притчи.

Может, было оно, может, не было, говорят, будто люди бессмертные со святыми богами и духами населяли небес девять ярусов, понимали язык всего сущего, жили в сытости и благоденствии. Сверху – солнце с луною бессменные, снизу – реки-озера молочные в берегах из пушистого кёрчэха…[42 - Кёрчэх – свежие сливки с добавлением ягод, взбитые в пышную массу.]Разве есть жизнь подобная где-нибудь?

Но однажды постыло пресыщенным бытие, столь волшебно прекрасное.

В том, что киснет, известно брожение, – так железо исходит окалиной, гнется, крутится и выпрямляется; так ждет встряски ыты?к[43 - Ыты?к – круглая волнообразная мутовка для взбивания молочных продуктов.]перед праздником для кумыса с закваскою дедовской… Боги с духами страшно разгневались.