Русские поэты серебряного века

Подымуся я ранней порою,

Заберуся в густую траву

И, обрызганных свежей росою,

Вам лиловых фиалок нарву.

Побегу я в наш садик тенистый

И по всем буду шарить кустам:

Есть у нас и горошек душистый,

И гвоздика махровая там;

Камыши берега облепили,

Отражаясь в зеркальном пруде,

Белоснежные чашечки лилий

Распустились в прозрачной воде.

Я в широкое сбегаю поле,

Где волнуется нива кругом,

Где хлеба дозревают на воле,

Наливается колос зерном;

Где кружится рой пчёл золотистый,

Копошатся проворно жуки,

Где, пестрея во ржи колосистой,

С алым маком цветут васильки.

Я обеими буду руками

И цветы, и колосья срывать

И со всеми своими цветами

Вас скорей побегу поздравлять.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:

Ты так невыразимо хороша!

О, верно под такой наружностью прекрасной

Такая же прекрасная душа!

Какой-то кротости и грусти сокровенной

В твоих очах таится глубина;

Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна;

Как женщина, стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто средь зол и скорби

многой

Твою не запятнает чистоту,

И всякий, увидав тебя, прославит Бога,

Создавшего такую красоту!

Распустилась черёмуха в нашем саду

Распустилась черёмуха в нашем саду,

На сирени цветы благовонные;

Задремали деревья… Листы, как в бреду,

С ветром шепчутся, словно влюблённые.

А отливы заката, алея, горя,

Синеву уж румянят небесную:

На весну наглядеться не может заря,

Жаль покинуть ей землю чудесную.

Напоённый душистым дыханьем берёз,

Воздух в юную грудь так и просится, —

И, волшебных, чарующих полная грёз,

Далеко моя песня разносится!

Я не могу писать стихов

Я не могу писать стихов,

Когда встречаюся порою

Средь всяких дрязг и пустяков

Со лживой пошлостью людскою.

Я говорил себе не раз:

Оставь, не обращай вниманья!

Смотри: не каждый ли из нас

Несовершенное созданье?

Мы жертвы слабые судьбы,

Проступки наши так понятны:

У розы даже есть шипы,

И есть на самом солнце пятна.

Но нет, пусть ум твердит своё!

Душа с рассудком не мирится,

И сердце бедное моё

Тоской и злобою томится.