Философ, которому не хватало мудрости

Если он возьмет все в свои руки и войдет в роль, клиент волей-неволей даст ему возможность продолжать.

Он затянулся сигаретой и стал медленно выпускать колечки дыма, исчезавшие среди пальмовых листьев. Снаружи было слышно, как индейцы ускорили темп песнопения.

Кракюс вздохнул.

Что ж, придется вновь продемонстрировать, как он умеет портить им жизнь.

5

Следующие дни Кракюс провел, ближе знакомясь с индейцами.

Предыдущее пребывание было слишком коротким. Теперь же он старался вызвать симпатию представителей племени, завязать отношения, чтобы создать себе репутацию уважаемого человека.

И пока Сандро в это время отлеживался в своей хижине, Кракюс готовил почву, отвоевывая новые позиции.

Он встретил Можага, которого представили ему как великого и очень мудрого рассказчика.

– Что во мне действительно великое, так это возраст, – запротестовал Можаг, прищурив окруженные морщинками насмешливые глаза. – Я просто болтаю всякое, сидя у костра.

«Слишком скромен, чтобы быть искренним», – сказал себе Кракюс, который не доверял этим старым обезьянам с походкой уважаемых мудрецов.

Они обменялись какими-то незначительными репликами. Старик, разговаривая, слегка покачивал головой, стремясь найти нужные слова.

– Ты уже видел Элианту? – спросил он.

Кракюс помотал головой. Многие уже упоминали это имя. Она, должно быть, играла важную роль, но ему пока не удалось узнать какую.

Рассказчик оглядел собравшихся, но не увидел ее.

– Это та, кто заслуживает, чтобы ее знали, – сказал он, ничего более не уточняя.

Кракюс находил жизнь туземцев совершенно неинтересной. Ничего не происходит, говорил он себе, в этой деревне можно умереть со скуки.

Индейцы ходили полуголыми: на них не было ничего, кроме подобия набедренной повязки, едва прикрывавшей интимные места. Женщины ходили с открытой грудью, всякий день тратя по многу часов, чтобы нанести узоры на свои тела и тела своих детей. У них почти ничего не было, только немногочисленная глиняная утварь, нескольких грубых одеял, цветные перья, корзинки, плетеные подносы и духовые трубки, луки для охоты и нескольких голов скота, да еще маленькая делянка, где росла маниока.

«Они, должно быть, умирают со скуки!» – сказал себе Кракюс.