Мудрая кровь

– Так вы домой едете? – спросила миссис Хичкок.

Кисло взглянув на нее, Хейз стиснул в пальцах поля шляпы.

– Нет, не домой, – ответил он с резким гнусавым теннессийским акцентом.

Миссис Хичкок поведала, дескать, и она – не домой. А еще – что она до замужества носила фамилию Уэзермэн и что сейчас направляется во Флориду к замужней дочери Саре Люсиль. И что прежде на столь длинную поездку времени никак не хватало: слишком быстро происходят события, сменяя друг друга, и жизнь летит с такой скоростью… Не поймешь, молод ты или стар.

Спроси миссис Хичкок – и Хейз ответил бы: да, мол, она старая. Через некоторое время юноша попросту перестал ее слушать. В проходе вновь появился проводник – прошел мимо и даже не взглянул на Хейза.

Миссис Хичкок успела забыть, о чем говорила.

– Похоже, вы и сами к кому-то в гости едете?

– Мне надо в Толкингем, – сказал Хейз, ерзая на сиденье и отворачиваясь к окну. – Никого там не знаю, но хочу провернуть одно дельце. Никогда прежде такого не делал.

Искоса глянув на миссис Хичкок, Хейз криво улыбнулся.

Миссис Хичкок сказала, что знает в Толкингеме некоего Альберта Спаркса, зятя ее свояченицы, который…

– Толкингем – не мой дом, – перебил ее Хейз. – Я просто еду туда, вот и все.

Миссис Хичкок заговорила было снова, и Хейз опять перебил ее:

– Вон тот проводник – мой земляк. Хотя говорит, что родился в Чикаго.

Миссис Хичкок заявила, будто бы знает одного человека из Чи…

– Смотрю, вам все равно, куда ехать.

Миссис Хичкок заметила, что время взаправду летит неуловимо.

Она пять лет не видела племянников и вряд ли признает их, увидев сейчас. Всего племянников, детей сестры, у нее трое: Рой, Буббер и Джон Уэсли. Джону Уэсли шесть лет, и он написал письмо «дорогой отушке». «Отушка», так ее, тетушку, зовут племянники; ее муж для них – ядушка (то есть дядюшка).

– Думаете, вы спасены? – спросил Хейз.

Миссис Хичкок поправила воротничок.

– Думаете, вы спасены? – переспросил Хейз.

Зардевшись, миссис Хичкок помедлила, ответив после, дескать, да, она так считает и жизнь для нее – дар Божий.

Потом поинтересовалась, не голоден ли Хейз и не составит ли он ей компанию в вагоне-ресторане.

Нацепив черную-пречерную шляпу, Хейз поднялся и последовал за миссис Хичкок.

В переполненный вагон-ресторан выстроилась порядочная очередь. Хейз и миссис Хичкок прождали своего времени полчаса, раскачиваясь в проходе и ежеминутно вжимаясь в стенки, дабы пропустить живой поток.