Кошка с Собакой

– Вы так хотели спасти человека? Как это благородно! – Надя явно прониклась таким рыцарством, однако водила сразу вернул её на землю:

– Да мне на этого чахоточного – насрать и закопать. Опять прошу прощения, дама. Я свою жопу спасал!

– Быстро говоришь ехал? – смеясь (ну смех и грех, хули говорить), спросил я.

– Ещё и ногой левой в форточку отталкивался!

Водила явно уже отошёл от вчерашнего стресса и как это часто бывает после конкретного пересёра – словил бесшабашного удальства. Такое состояние, когда всё тебе по херу.

Как сапоги болотные.

– Ну, а в больнице как?

– А хули в больнице? Залетаю во двор, ору, у меня, мол, человек отходит, хорошо там экипажи от скорых тусовались. Они ко мне. Ромео мой, ещё хрипит, царствие ему небесное. Баба его орёт. Я так понял, что он ей тоже ни хуя не заплатил, – тут водила злорадно хохотнул. – Врачи, ясное дело, начали его электричеством хуярить. Ну и видать добили всё-таки. Ничего не скажешь – наука!

В общем, весело мы с Надей погуляли в городе.

Ну и под утро, когда все нормальные люди идут на работу, поднимаемся на лифте. На площадке перед дверью нос к носу столкнулся с соседкой. Зовут её Марина. Говорил про неё, кажется? Вроде замужем, но мужа я ни разу не видел. Поздоровались. Надя сразу губки надула. Мне такие моменты, пиздец, как не нравятся в женщинах. Матриархат этот совсем не для меня. Знакомы меньше суток, а уже, видать, планы на меня какие-то.

Маринка – девчонка простая, всё это кривлянье, конечно, видит, но она баба умная, бровью не повела.

Подмигнула мне, только когда Наде за спину зашла, мол, давай, веселись, все на работе.

Дома тоже «холодная война» – недовольные косые взгляды. Я сразу Надю в ванную. Пока она там была, мне кошка всю плешь прошипела:

– Мы салат приготовили, ждали тебя. Холодильник даже специально научились открывать с помощью системы рычагов.

– Ну вы даёте! – поразился я звериной соображалке.

– Голод не тётка, – важно добавила собака.

– Слушайте, а что это выражение значит?

Я решил и тему разговора перевести, и словарь свой обогатить.

– Ну, во-первых, зубы нам не заговаривай, а, во-вторых, это значит, что сильный голод в отличие от родственника может подтолкнуть к плохому поступку.

– Чего ж в открытом холодильнике плохого?

– Есть потери…

– Какие ещё потери? – я начал понимать, куда они клонят, но надеялся, что всё это несущественно.

– Твой кий сломали… – с деланным чувством скорби произнесла собака.