Лунная долина

И все-таки, лежа в постели, она снова вызвала в своем воображении те немногие, но важные для нее сцены, где участвовала ее мать и которые память сохранила ей с детства. Она больше всего любила засыпать именно так – унося с собой в подобную смерти пропасть сна запечатленный в меркнущем сознании образ матери. Но это не была ни Дэзи из прерий, ни Дэзи с дагерротипа. Та Дэзи существовала до Саксон. Мать, с образом которой она засыпала, была намного старше – измученное бессонницей, мужественно-скорбное, бледное, хрупкое и тихое существо, которое держалось только напряжением воли и только напряжением воли не допускало себя до сумасшествия, но чья воля не могла побороть бессонницу, – ни один врач не в силах был дать бедняжке ни минуты сна.

В эту ночь Саксон не скоро удалось заснуть; мать, бродившая по дому, появлялась и исчезала, а в промежутках вставал образ Билла с его красивыми и печальными, словно затуманенными глазами и жег ей веки; и еще раз, когда ее уже заливали волны сна, она спросила себя: «Может быть, это он?»

Глава седьмая

Работа в гладильной шла своим чередом, но эти три дня до среды показались Саксон ужасно длинными. Разглаживая тонкие крахмальные вещи, которые так и летали под ее утюгом, Саксон что-то напевала вполголоса.

– Просто не понимаю, как ты ухитряешься! – дивилась Мери. – Этак ты к концу недели заработаешь тринадцать, а то и четырнадцать долларов!

Саксон рассмеялась, и в облачках пара, поднимавшихся из-под утюга, перед ней заплясали золотые буквы, – из них складывалось слово «среда».

– Какого ты мнения о Билле? – спросила Мери.

– Он мне нравится, – откровенно призналась Саксон.

– Только смотри не увлекись им.

– Захочу, так увлекусь, – задорно отозвалась Саксон.

– Лучше не надо, – предостерегающе заметила подруга. – Только неприятности наживешь. Он не женится. Многие девушки уже убедились в этом, они ведь прямо вешаются ему на шею.

– Я не собираюсь вешаться на шею ни ему, ни другому…

– Ну, я тебя предупредила, – сказала Мери, – имеющие уши да слышат.

Саксон задумалась.

– У него нет…? – и глазами досказала вопрос, для которого не подобрала слов.