Украденное счастье

Привлечем Карла Шпиттелера – он хорошо разбирается в финансах, можно пригласить Лису – Макса Цолингера…

– Нет, нельзя сразу так раздувать штаты. Начинать надо вдвоем, а потом будет видно, – возражал Зигмунд.

– Точно говоришь. Молодец! Годок протянем на пару, а там посмотрим, – соглашался Анрэ.

– Значит, для начала нужно будет составить подробную смету, поработать над финансовым планом и помозговать, кто из нас чем будет заниматься. Лучше всего сразу разделить между собой сферы, чтобы не было осложнений в дальнейшем…

– Главное – доверять друг другу.

По-моему, это золотая идея – заняться мелкими посредниками. Я кое-кого знаю, кому все время нужны деньги… Такие пойдут на любой процент, лишь бы достать их немедленно. У меня есть один знакомый – Ганс Келлер, могучий мужик! Он прокручивает миллион мелких сделок, и деньги ему нужны постоянно. И знаешь где он их берет? У живоглота Цюбельбюллера, под неслыханные проценты! Так он, понятное дело, лучше пойдет к нам, чем к этому новоявленному Гобсеку! – горячился Анрэ.

– Кто ж не знает прохвоста Цюбельбюллера! Да его пол-Лугано ненавидит. Имея такой гешефт[1 - Гешефт (нем. Gescheft) – прибыль, навар, выгода от успешной (часто не совсем чистой) сделки.], ходит в старом сюртуке и, вы подумайте, носит старую, засаленную шляпу! Разве может порядочный человек ходить в такой шляпе? Его дети не знают, что такое подарки. Им неизвестно такое слово…

– Постой-постой, а что, если и нас начнут ненавидеть, как этого Цюбельбюллера? – Анрэ как бы заглянул в свою душу с этим вопросом.

 – Нет, мы такими не будем. Не может быть! Я не такой, да и ты не такой, я же знаю…

– Что ты не такой – это точно, – Фляйшман широко улыбнулся. – Но сейчас нам еще рано говорить о прибыли. Надо трезво оценивать свои возможности и перво-наперво решить вопрос о начальном капитале. Я завтра же поговорю с отцом… Вернее, уже сегодня, на часах давно за полночь. Пожалуй, мне пора.

– Может, останешься у меня? – Анрэ очень не хотелось отпускать друга и прерывать такой интересный разговор.

– Нет, спасибо, я пойду. Порядочный еврей должен ночевать дома. Да и мама будет волноваться.

– Зигмунд, стыдись, ты же взрослый мужчина! Неужели твоя мать не разрешает тебе, как какому-нибудь школьнику, проводить ночи вне дома? Это же просто смешно!

Лицо Зигмунда побелело.

– Ты, видно, не знаешь, что с моей мамой?

– Нет. А что с ней такое? Она нездорова?

– Нездорова… Три года назад у нее был удар, с тех пор мама лежит без движения.