Улыбайся, если больно

Сестер было жаль, но еще два месяца назад в моей душе что-то умерло.

Я хотела почувствовать эту боль – и не могла. Внутри было пусто. Звенящая пустота, одни осколки прошлой жизни.

Маринин плач постепенно утих, а я снова провалилась в дрему. Приходила Вера Степановна, сняла мою повязку, нанесла мазь и заставила проглотить таблетки. Я покорно выполнила все, что от меня требовалось, действуя на автомате. Все мои мысли были заняты другим.

Если сегодня приедет столь важный гость, каковы шансы, что появится и хозяин?

К вечеру остальные стали торопливо собираться.

Сигналом послужил визит Кости – зайдя в комнату, он велел всем принарядиться, и в случае, если его что-то не устроит, пообещал устроить «райскую жизнь». Не знаю, что могло быть хуже, когда твое тело каждый день продают, но Карина с Мариной наперегонки бросились в душ.

– Я знаю, что ты не спишь.

Лейла села ко мне на кровать, которая прогнулась под ее весом.

– Не сплю.

– Уверена, что это были Света с Леной? – задала она вопрос после недолгого молчания.

Не желая расстраивать ее, я ответила:

– Наверное. Не знаю.

– Ладно, – выдохнула Лейла. – Отдыхай, я пойду собираться.

Я перевернулась набок и прикрыла глаза, наблюдая из-под опущенных ресниц за всем, что происходило в комнате. Марина вертелась возле зеркала, Карина сосредоточенно накладывала толстый слой тонального крема на лицо, и только Лейла внешне оставалась безучастной, с неохотой рассматривая вещи в шкафу. Насколько я поняла, Лейла ближе всех общалась с сестрами, а также она здесь дольше остальных – учитывая это, ей тяжелее, чем другим.

Девчонки еще не закончили сборы, когда к нам пожаловало новое лицо. Марью я до этого не видела, но и сухого описания Карины мне хватило с головой. Высокая блондинка со стервозным выражением лица, красными губами и острым подбородком. Обведя всех брезгливым взглядом, Марья громко сообщила:

– Через час быть готовыми. Если что-то пойдет не так – лично прибью ту суку, что посмела все испортить. Это ясно?

Лейла с Кариной прожгли Марью огненным взором, и демонстративно промолчали в ответ на выгнутую бровь.

Не желая скандала, вмешалась Марина, торопливо заговорив:

– Ясно. Мы будем готовы.

– Еще бы, – хмыкнула Марья. Похоже, она безоговорочно считала себя кем-то вроде богини, которую все должны слушаться.

Уже на выходе она вдруг обернулась и ткнула в меня пальцем.

– А эта какого рожна разлеглась?

Я удивилась, но продолжила притворяться спящей.