Улыбайся, если больно

 – В чем же тут странность?

– Те двое из шести, что ушли к клиенту и не вернулись, к психу натуральному попали, – скривилась Марина. – Поверь мне, у меня от одного его вида волосы дыбом встают. Видела его как-то раз в коридоре. А Алка к постояннику пошла. Он мирный мужик, пару раз меня брал и Лейлу. Ничего такого за ним не водилось. А тут вдруг она пропала, и он тоже перестал сюда приходить. Костя на все вопросы только огрызался, а однажды мне по лицу дал. Ну, после этого мы больше ничего не спрашивали.

– Значит, психов двое? – уточнила я.

– Трое, – зевнула Марина. – Еще Рыков и господин Пучко. Они калечить любят. Психи, одним словом. Остальные хоть и со странностями, но, по крайней мере, больно не делают.

– А ты бы хотела вернуться домой?

Рука Марины дрогнула, она опустила взгляд на щеточку от туши, оставившую след на ее руке, и шепотом ответила:

– Больше всего на свете.

Я растерялась, неожиданно почувствовав вину и стыд за этот вопрос. Потянувшись за салфеткой, Марина фальшиво улыбнулась, яростно оттирая кожу.

– Ну, не будем о грустном, а то я еще и разревусь тут. Лучше расскажи о себе. Тебе сколько…

Она замолчала, посмотрев на дверь. Щелкнул замок, и в комнату вошел Костя с вечной улыбкой на лице.

– Ну что, готова? Твой приехал.

– Готова, – кивнула Марина, и двинулась в сторону выхода.

– А ты, птичка, освоилась уже? – обратился ко мне Костя.

Я промолчала, опустив взгляд.

– Вижу, еще время надо, – заржал он.

Они с Мариной вышли, а я легла обратно на кровать, стараясь подавить панику. Внутри назревало дикое желание вскочить и бежать, но куда? И как?

К ночи я успела пообщаться с Леной и Светой – обе были застенчивыми, говорили мало. Возникало ощущение, что попадание сюда сильно их травмировало, сказавшись на речи. Их обычно брали вдвоем – своего рода экзотика, как объяснила мне Лейла. После ухода Марины она тоже стала собираться к клиенту, за ней краситься начали и сестры.

Неподвижной оставалась только Руфь. Поймав мой недоумевающий взгляд, Лейла недовольно буркнула:

– Она у Пучка была, отлеживается. Не трогай ее.

– Может, ей надо чем-то помочь?

– Врач уже осмотрел, ничего не надо, – отрезала Лейла. – Если только сама не попросит. Ей снотворное дали.

– А что с ней? – спросила я, кусая губу.

– Пальцы на одной руке сломаны, несколько ушибов и гематом.