Соучастники

– Я также думаю, что такое злоупотребление властью следует пресекать. А иногда для того, чтобы разоблачить определенную несправедливость, нужно немного слез и боли… Нужно сказать какую-то тяжкую правду.

Это взвешенные слова, и он продолжает меня изучать. Наконец я все-таки отвожу глаза; на душе у меня беспокойно. Интересно, кого еще он расспрашивает для этого расследования, – но я сохраняю безучастное выражение лица.

– Хорошо сказано, – киваю я.

Высокий класс, думаю я. Тебе бы по государственной части – вслед за папой.

Мы еще проникаемся моментом, когда к нам подходят две посетительницы закусочной. Точнее, подходят к Тому.

– Простите, – говорит одна. У нее кудрявые каштановые волосы, заколотые так, что облаком облекают голову; из-под пончо из мериносовой шерсти выглядывает рука со стаканом кофе. – Очень не хочется вас прерывать, но вы же Том Галлагер?

Тут же пристраивается ее подруга; у обеих в глазах обожание, с которым обычные люди подходят к знаменитостям в общественных местах.

– Э-э, да. Да, это я. – Он принимает свой обычный скромный вид.

Благоговение в их взглядах разгорается еще ярче.

– Мы и подумали, что это вы можете быть, – ведь здание “Нью-Йорк таймс” прямо тут рядом.

– Ну надо же, а я только хотела сказать… спасибо огромное за то, что вы делаете. – Женщина протягивает свободную руку и кладет ее Тому на локоть. Я замечаю, что он слегка вздрагивает. Не думаю, что это замечает она.

– Это так важно, – вставляет вторая.

– Вот правда, как бы каждый раз, когда у вас выходит статья, я знаю, что она раскроет какой-нибудь очередной ужас.

– И кто-то же должен высказаться за этих женщин! Я так рада, что это делаете вы.

Этих женщин, думаю я. Я тут как будто не при делах – слушаю эти излияния. Кто-то же должен высказаться за этих женщин?

Самокритичный Том поднимает руки.

– Послушайте, я просто… Я выслушиваю истории, которые должны быть рассказаны. И помогаю их рассказать.

– Ну и слава богу. Потому что уже пора что-то делать с тем, как эти мужчины себя ведут.

– Отвратительно, просто отвратительно. – Вторая качает головой.

– Еще много историй надо рассказать, – говорит он. И его глаза едва заметно двигаются в мою сторону.

– Да уж наверняка, – говорит первая. – Наверняка таких историй еще много. И не только о Билле Косби и этом, как его, Вайнштейне – о множестве других мужчин, я в этом уверена.

– Ха-ха, это еще только начало, а? – гогочет вторая и хлопает подругу по плечу.