Соучастники

Потом, чтобы спастись от зловонной толчеи, я выбралась на террасу подышать свежим воздухом. С облегчением оперлась на резную балюстраду. В гавани плясали огоньки, а “Мариотт”, “Мажестик”, другие здания на первой линии плавной дугой уходили в направлении казино и Дворца. Рядом с гигантскими киноафишами на них казались крохотными безымянные кутилы, что-то восклицавшие, смеявшиеся и сходившиеся на других балконах, на эспланаде, на невидимых вечеринках.

Со Средиземного моря подул ветерок, и я подумала – взаправду ли это все: я в Каннах, в семи этажах над Французской Ривьерой, на одной закрытой вечеринке с Квентином Тарантино, Кевином Костнером и труппой супермоделей, которых я, возможно, узнала бы, раскрыв последний номер “Вога”? Где-то во Флашинге семейства местных жителей рассаживались к ужину в нашем ресторане, посетители невразумительно делали заказы, повара вытирали замасленные лбы, переводя дух над жарким грилем…

Я повернулась к стоявшей рядом Сильвии.

– Как дела? – спросила она, чокаясь со мной шампанским.

– Да неплохо. – Я допила свой бокал и поставила его на низкий столик рядом с переполненной пепельницей.

Сильвия держала что-то в руке и как раз стряхивала с этого пепел. Пахло оно не как обычная сигарета.

– Сильвия, ты что, косяк куришь? – озорно прыснула я.

Она посмотрела на меня, рассмеялась и кивнула.

– Сто лет этого не делала. Слушай, мне его кто-то там дал, – она махнула рукой в сторону дальнего конца балкона.

Она выговорила его имя с псевдофранцузской пылкостью. Мы обе захохотали, как ненормальные.

– Хочешь? – спросила она и протянула мне косяк.

Удивившись, я осторожно затянулась разок-другой; от резкого вкуса травы в горле у меня засаднило. Я, разумеется, уже была знакома с марихуаной благодаря моим нью-йоркским друзьям, а вот родители на стену бы полезли, узнай они, что начальница предлагает мне наркотики.

– Чуть-чуть травы никому не повредит, – задумчиво произнесла Сильвия в ночь. – Не говори моему семнадцатилетнему сыну, что я это сказала, – сурово добавила она.

Я подняла руки, изображая целомудрие.

– Мой рот на замке, – сказала я, и мы снова расхихикались. Я уже чувствовала, как марихуана умиротворяет мои чувства, и во мне разлилось спокойное веселье.

– Так с кем ты уже познакомилась? – спросила Сильвия.