Никто не вернётся

– Доброе утро, – бурчал сонный Аркадий.

Ульяна сидела напротив и ждала, пока муж поест. Потом провожала его до порога, закрывала дверь и шла досыпать. Обычно – два-три часа. Годами ничего не менялось.

В этот раз её разбудил Аркадий. Он стоял у кровати, в своих больших семейных трусах, белотелый, тощий и растерянный. Ульяна жмурилась от света лампы и пыталась понять, что происходит. Ночь оглушила её.

– Что? Сколько времени? – спросила Ульяна.

– Уже почти семь, – ответил Аркадий. – Мне надо собираться.

– Подожди, я приготовлю завтрак.

Она слезла с кровати, запуталась ногами в одеяле и чуть не упала.

– Не успею, – сказал Аркадий.

– Всё успеешь. Одевайся пока. Зубы почисти.

– Зубы я после еды чищу, ты же знаешь.

– Я быстро.

Ульяна зашла в ванную. Умылась и поглядела на себя в зеркало. Кошмар, кошмар! Лицо как сдутый мяч.

Под глазами круги. И нос опух. Она проспала всю ночь, уткнувшись им в подушку.

Заглянул Аркадий.

– Можно мне умыться или нет? – сказал он раздражённо.

– Да можно, можно, – в тон ему ответила Ульяна.

– Чайник я поставил, – сообщил Аркадий.

Ульяна сделала бутерброды с салями и налила большую кружку кофе с молоком и тремя ложками сахара. – Я через пять минут должен уже выйти, – сказал Аркадий, садясь за стол. На ходу он завязывал галстук. – Успеешь. Ты и так рано приезжаешь туда.

– Ненавижу спешить.

– Ну опоздаешь один раз.

– Ненавижу опаздывать.

– Не ворчи.

Аркадий набил щёки и сосредоточенно жевал.

Ульяна молча сидела напротив.

– Сон странный приснился, – сказал Аркадий. – Будто я превратился в белку.

– Не похож, – ответила Ульяна.

– Надеюсь.

Он съел три бутерброда из четырёх, торопливо допил кофе и посмотрел на часы.

– Пора. Зайду-ка ещё к Ефиму.

– Что? Куда? – сказала Ульяна.

– К Ефиму, – повторил муж.

Она обхватила руками голову и застонала.

– В чем дело? – испугался Аркадий. – Уля! Ука! Мигрень?

– Я совсем забыла, что ты привёл это чучело.

– Вот оно что! А то я подумал, тебе плохо стало.

– А мне плохо, плохо! – закричала Ульяна. – Давай, поднимай его и забирай с собой.

– Тише, тише, – сказал Аркадий и вышел из кухни.

В комнате Виталика он провёл минут пять. Ульяна стояла у двери и подслушивала. Раздавалось сиплое бурчание бомжа, в ответ звучал тихий голос Аркадия. Ни черта было не разобрать. Потом он вышел. Один.

– Теперь можно идти, – сказал Аркадий.