Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Всегда мечтал избавиться от бесцельного существования рядом с этой женщиной, но боялся, ждал, не знал, как всё устроить. И вот свершилось, а он дико испугался, особенно за дочку.

– Что Таня? Ничего! Ты можешь забирать её к своей матери, как обычно, по выходным. Так что ничего особо не изменится ни в её, ни в твоей жизни, как я понимаю.

Ничего себе не изменится! Танечка останется одна с этой грубой, взбалмошной бабой. Потеряет опору и защиту в его лице. Как ни крути, он сдерживал Светин мерзкий характер, и уже готов был просить не делать таких необдуманных поступков: у них есть ответственность перед дочерью, хотя сам понимал, что для Светы это пустой звук.

– Я сам скажу Тане! Сегодня. Буду укладывать и скажу. Хорошо?

– Делай как знаешь! – Света спокойно, словно ничего особенного не произошло, встала из-за стола, направилась в гостиную, засела перед телевизором и удивилась, насколько всё спокойно получилось – ни сожалений, ни раскаяния.

Дочка уже лежала в постели и ждала, пока папа придёт и расскажет очередную сказку.

– Танюша, мне надо пожить немного у бабушки Аллы. Ей одиноко, и, по-моему, она грустит! – он старался не выдать, что творится на душе, и не узнавал свой собственный голос.

Она привстала и крепко обхватила отца за шею, было видно, что сильно испугалась.

– На сколько дней? Это же быстро?

– Быстро, Танечка! Я буду забирать тебя на выходные. А может, и из садика иногда встречать. Ну что глаза на мокром месте? Ты же у меня самая настоящая Золушка.

Она шмыгала носом, старалась улыбнуться, не хотела папу огорчать.

Таня заснула, а Пётр Алексеевич пошёл собирать вещи. Всё напоминало потешный водевиль, и он, как всегда, в главной роли. Ох, как бы сейчас ликовала его старая соседка, генеральская жена, увидев опять с двумя чемоданами и лицом полного идиота!

Алла Сергеевна молча приняла сына и так же молча разобрала его вещи.

– Хорошо, что она не будет ставить преград для нашего общения с Танечкой.

Светлане приходилось нелегко, слишком много обязанностей лежало на Петре Алексеевиче, но возвращать его она не собиралась. Ей даже показалось, что стоило ему навсегда уйти из её жизни, и дышать стало легче. И откуда столько нелюбви к нему накопилось!

Танюше, как и прежде, доставалось за любую малость, но всё равно не так, как раньше, – видно, не до неё было.