Антон, надень ботинки! (сборник)

– У тебя есть фен? – Вдруг осенило, что мех – это волосы. А волосы сушат феном.

Люля достала фен. Он заревел, как вертолет на взлете, посылая горячий воздух. Ворсинки заметались и полегли.

– Хватит, – сказала Люля. – Пусть остынет.

Выключили фен, повесили шубу на вешалку.

– Хотите чаю? – спросила Люля. – У меня есть кипятильник.

Она не стала дожидаться ответа. Налила воду в графин, сунула туда кипятильник. На ней были синие джинсы, точно повторяющие линии тела, все его углы и закоулки. Она легко садилась и вставала, и чувствовалось, что движение доставляет ей мышечную радость.

– А вы женаты? – спросила Люля.

– У меня есть знакомый грузин, – вспомнил Месяцев. – Когда его спрашивают: «Ты женат?» – он отвечает: «Немножко». Так вот я ОЧЕНЬ женат. Мы вместе тридцать лет.

– Это потому, что у вас есть дело. Когда у человека интересная работа, ему некогда заниматься глупостями: сходиться, расходиться…

– Может быть, – задумался Месяцев. – Но разве вы исключаете любовь в браке? Муж любит жену, а жена любит мужа.

– Если бы я исключала, я бы не развелась.

– А вам не страшно остаться одной, вне крепости?

– Страшно. Но кто не рискует, тот не выигрывает.

– А на что вы будете жить? У вас есть профессия?

– Я администратор.

– А где вы работаете?

– Работала. Сейчас ушла.

– Почему?

– Рыночная экономика требует новых законов. А их нет. Законы плавают. Работать невозможно. Надоело.

– Но у вас нет мужа, нет работы. Как вы собираетесь жить?

– Развлекать женатых мужчин на отдыхе.

– Вы сердитесь?

– Нет. Констатирую факт.

– Если хотите, я уйду.

– Уйдете, конечно. Только выпьете чай.

Она разлила кипяток по стаканам, опустила пакетики с земляничным чаем. Достала коробку с шоколадными конфетами. Конфеты были на морскую тему, имели форму раковин и рыб. Месяцев взял морского конька, надкусил, заглянул в середину.

Со дна стакана капали редкие капли. Люля развела колени, чтобы капало на пол, а не на ноги.

Месяцев поставил свой стакан на стол.

Он, прочно женатый человек, развлекался во время отдыха с разведенной женщиной. Это имело разовый характер, как разовая посуда. Попользовался и выбросил. Но есть и другая правда. Он, не разрешавший себе ничего и никогда, вдруг оказался во власти бешеного желания, как взбесившийся бык, выпущенный весной из сарая на изумрудный луг. И вся прошлая сексуальная жизнь – серая и тусклая, как сарай под дождем.

Месяцев опустился на пол, уткнулся лицом в ее колени.