Песнь Бернадетте. Черная месса

Мою посуду, чищу картошку, часто приходится присматривать за братишками…

Жакоме отодвигает кресло от стола и садится так, чтобы смотреть Бернадетте прямо в лицо.

– А теперь, дитя мое, расскажи мне подробно о том, что с тобой было в гроте Массабьель…

Бернадетта стоит, скрестив руки на животе, как стоят простые женщины во всем мире, когда рассказывают у городских ворот какую-нибудь захватывающую новость. Чуть склонив голову набок, она неотрывно смотрит на белый лист бумаги, который комиссар по мере ее рассказа быстро заполняет буковками.

– История действительно невероятная, – одобрительно кивает Жакоме, когда Бернадетта умолкает. – А эту даму ты знаешь?

Бернадетта удивленно смотрит на комиссара:

– Да нет же, конечно, не знаю.

– Странная дама, не так ли? Такая элегантная и бродит в таких местах, где Лерис пасет свиней… Сколько ей примерно лет?

– Лет шестнадцать или семнадцать.

– И ты говоришь, что она очень красива?

При этом вопросе девочка горячо прижимает ладонь к сердцу.

– О да, на свете нет никого красивее!

– Скажи, Бернадетта, ты ведь помнишь мадемуазель Лафит, ту, что две недели назад венчалась в церкви. Дама красивее, чем мадемуазель Лафит?

– Нельзя даже сравнивать, месье! – смеется Бернадетта, которую развеселило такое нелепое сравнение.

– Но ведь твоя дама неподвижна, как церковная статуя.

– Это неправда, – обиженно возражает Бернадетта. – Дама живая, она двигается, подходит ближе, говорит со мной, приветствует всех пришедших и даже смеется.

Жакоме, не отрывая глаз от бумаги, рисует на своем протоколе звезду. Затем, немного помедлив, слегка меняет тональность:

– Некоторые люди говорят, что дама доверила тебе какие-то важные секреты? Это правда?

Бернадетта долго не отвечает. Затем говорит очень тихо:

– Да, она мне кое-что сказала, что предназначено только мне и что я никому не должна рассказывать…

– Не должна рассказывать даже мне или господину прокурору?

– Даже вам и господину прокурору.

– А если у тебя потребуют ответа сестра Возу и аббат Помьян?

– Я все равно не смогу им сказать…

– А если тебе прикажет сам папа римский?

– И тогда не смогу. Но папа римский мне этого не прикажет…

Полицейский комиссар подмигивает Эстраду, который молча сидит в стороне, держа на коленях цилиндр, а в руке трость.

– Ну и упрямое создание, что вы скажете?..