Дама номер 13

Единственное, чего она хотела, покончив с делами, так это закрыть глаза и отдохнуть – насколько это было возможно. Однако ее жизнь ей не принадлежит, она знала об этом. И отдых тоже.

– И это все, что ты хочешь сказать?

И тут ее мысли обратились в другую сторону.

Запертая комната.

Этот тип утверждает, что прождал ее здесь довольно долго. Но… ограничился ли он ожиданием, сидя на этом диване? Нет, вероятнее всего, он прошелся по всей ее крошечной квартирке, зайдя и в эту комнату.

А если было именно так, то что он предпринял?

Ей до смерти хотелось проверить, все ли в порядке.

Но сделать этого она не могла. Пока еще нет.

Носок его ботинка ткнулся в ее левую ногу.

– Повторяю: так ты извиняешься?.. Просто «мне жаль»?

Мужчина по-прежнему был спокоен, он удобно устроился на диване, держа толстыми пальцами сигарету, улыбаясь и произнося слова мягко, почти ласково, с надменным выражением каменного вседержителя на лице. Однако ей было хорошо известно, каким он был в действительности.

Его манеры не могли ее обмануть. На самом деле он был худшим из всех.

Человек этот имел обыкновение появляться неожиданно, посреди ночи, к тому же его визиты были незабываемы. Большинство клиентов приходило к ней, желая развлечься, но единственное, чего жаждал господин в черных очках, так это ее страданий. Девушка боялась его еще больше, чем Патрисио.

Она встала на колени и склонила голову. Убирать волосы нужды не было – на работе она всегда носила их собранными в пучок.

– Я сожалею, – повторила она.

Очки, вороном вздыбившись над улыбочкой, внимательно смотрели на нее.

– Ты меня разочаровываешь. Мой пойнтер и то делает это гораздо лучше тебя…

Девушка глубоко вздохнула. Она знала, чего он добивается и чем все это должно закончиться.

Не поднимаясь, она сняла куртку, стянула через голову свитер и начала расстегивать пуговицы на юбке. В черных стеклах очков призывно отразилось ее тело. Потом она стянула сапожки, чулки и трусики – достаточно быстро, чтобы не раздражать мужчину, но стараясь не повредить ни одной вещи.

Раздевшись полностью, она просто вытянулась на полу, привыкнув делать это уже тысячу раз. Холод плитки на полу, как и жесткость металла колец и колье Патрисио, с которыми она никогда не расставалась, проникли в ее тело, и она потянулась губами к роскошным мужским туфлям. Туфли пахли новой кожей.

Она высунула язык.

Резкий, неожиданный рывок за волосы заставил ее поднять голову.