Дама номер 13

Остаток дня Рульфо провел за компьютером, обновляя свое резюме, потом распечатал несколько экземпляров. Хотел сделать еще пару телефонных звонков, но взглянул на часы и решил отложить до завтра. Он принял душ, разогрел оставшуюся с завтрака тортилью[3 - Тортилья – испанский омлет с картошкой.], к которой едва притронулся утром, и с аппетитом поел. Потом улегся в постель и включил телевизор. На этот раз решил не принимать снотворное: уснет под телевизор, а если кошмар вернется, что ж, он выдержит.

Поскольку он уже хорошо понимал причины своего состояния, сны его не слишком беспокоили.

Поиграл с пультом, пока не наткнулся на фильм. Вначале картина его заинтересовала, но потом он заскучал и выключил звук. Заснул как раз в то время, когда герой фильма пробирался сквозь заросли можжевельника, пронизываемые лунным светом. Сколько было на часах, когда Рульфо проснулся, он не знал, но еще не рассвело. Фильм давно кончился, однако телевизор продолжал показывать беззвучные картинки – что-то похожее на ток-шоу: собеседники сидели за круглым столом.

Картинка поменялась. На экране были уже не сидящие за круглым столом собеседники, а ночной пейзаж с несколькими фигурами в полицейской форме, сновавшими туда-сюда, и женщиной-репортером, что-то говорившей в микрофон.

А на заднем плане – дом с белой прямоугольной колоннадой.

II. Дом

В поликлинике тем вечером было полно народу. Бальестерос не принял еще и половины записанных на прием пациентов. Он прощался с одним из них и готовился пригласить следующего, когда послышался многоголосый протестный гвалт, дверь открылась и в кабинет вошел «человек с кошмарами», как назвала его медсестра Ана, одетый с обычной для него небрежностью. Под его глазами залегли темные круги. Он остановился прямо перед Бальестеросом и с полным хладнокровием выдал следующую сентенцию:

– Ветры разума порой производят чистейшее дерьмо.

Врач оглядел посетителя с головы до ног:

– Что вы хотите сказать?

– Дом, который я видел в своих кошмарах, существует. Как и преступление.

Из-за неплотно прикрытой двери доносились голоса пациентов, на повышенных тонах грозившие жалобами и заявлениями в адрес администрации поликлиники.