Беги, дорогая, беги

– Мы гостям только рады, – вымученно улыбнулся Егор, уже понимающий, что скажет ему Сонька.

Сладкая парочка уселась за стол, а я все не могла оторвать глаз от них, подмечая волнение Марины и довольную рожу Игната. Пустота в груди требовала наполнения, оглушительно громыхала музыка, а Екатерина уже накладывала салаты новоприбывшим. И мое сердце заполонила ненависть – яркая, жгучая, всепоглощающая ненависть к Игнату. Она вытеснила все, что было до этого – смирение, тоску, печаль, одиночество.

– С новым счастьем, ребята!

– С новым счастьем, – эхом отозвалась Сонька, с беспокойством наблюдая за мной. Бокал я осушила до дна, не ощутив вкуса. Ванька заботливо подлил еще, и второй я также выпила залпом.

– А у нас новость, – вдруг сказала Марина, глупо хихикая. Несмотря на это ее хихиканье, чувствовалась в ней какая-то нервозность. – Скажи лучше ты, любимый.

Игнат отложил в сторону вилку и обвел всех взглядом, задержавшись на мне.

– Мы с Мариной решили пожениться. Я сделал ей предложение, – наконец произнес Волков.

– Ура, – завопил Ванька. Екатерина почему-то заохала и чуть не расплакалась. Егор неловко уронил тарталетку с икрой обратно в тарелку, а Сонька тихонько выматерилась.

– Ты как? – спросила подруга, уединившись со мной в ванной. Я умылась холодной водой и дернула плечом, закатив глаза:

– Нормально.

– Ев…

– Что? – разозлилась я. – Все нормально, ты не виновата. Ты же не знала, что он придет.

– Неудобно получилось, – вздохнула Сонька. – Но ты же останешься?

– Останусь, куда деваться, – кивнула я. Сидеть за одним столом с Игнатом не хотелось, но возвращаться в пустую квартиру и сидеть там одной не хотелось больше. К счастью, надолго Волков не задержался – через часа два они с Мариной уехали домой. Все это время парочка вела себя странно: Игнат буравил меня тяжелыми взглядами, а Марина, будто не замечая этого, пялилась то в окно, то в стену.

Ночевать я осталась у Соньки, как и Ванька с Катей. 1 января все проснулись ближе к обеду, и, держась за головы, традиционно сели доедать салаты и закуски.

– Плохо-то как, – простонал Ванька.