Беги, дорогая, беги

Я встрепенулась, с надеждой глядя на Тринина, а Сонька опять вмешалась в нашу беседу:

– Тебе тоже такое сказали?

– Я ничего больше говорить не буду. Уже так и много наболтал. Пока.

Ромка двинулся, намереваясь уйти, но я побежала за ним.

– Рома, стой! Да постой же ты!

Догнав его, я ухватилась за рукав ветровки. Тринин тут же дернулся, как от удара током, и с какой-то ненавистью отцепил мои пальцы от своей одежды.

– Не трогай меня, – прошипел он. – Вообще не подходи, понятно? Я месяц в больнице провалялся, мать чуть с ума не сошла, теперь меня из дома вообще не выпускает.

Я отступила назад, словно увидев себя со стороны. Наверное, именно так я выглядела в глазах Игната, когда гнала его прочь. На лице Ромке была нарисована ненависть, страх и агрессия – все вперемешку. Сонька, подбежав к нам, оттолкнула Тринина в сторону.

– Совсем поехал, дебил? Что ты орешь?

– Рома, я знаю человека, который натравил на тебя тех парней, – сделала очередную попытку я.

– Вот ты и иди, – сплюнул под ноги Ромка. – А мне моя жизнь дорога.

Я смотрела, как Тринин разворачивается и спешно уходит, догоняя своих одногруппников. Кто-то сказал ему что-то смешное, и Ромка расхохотался, а потом внезапно оглянулся по сторонам, резко дернувшись, и вновь расслабил плечи. Я сглотнула – должно быть, ему до сих пор страшно. Невыносимо жить вот так, зная, что в любой момент тебя могут избить, а ты будешь не в силах дать отпор.

Сонька неловко взяла меня за руку, и потянула к дороге.

– Ев, пойдем. Ну, чего встала? Пошли уже.

– Куда? – на автомате спросила я.

– К тебе или ко мне, – ответила Сонька. – А лучше пошли в кафе. У меня дома родители спокойно поговорить не дадут, да и у тебя тоже. А в кафе нормально посидим, поговорим. Попьем кофе, ты успокоишься…

Сонька все болтала и болтала, одновременно ведя меня за руку. Я послушно следовала за подругой, и сама не заметила, как очутилась в кафе за столиком.

– О чем думаешь? – наконец поинтересовалась она. Официант принес кофе и пару пирожных. Я отковыряла огромный кусок от десерта и закинула в рот, не чувствуя сладости.

– Не знаю, Сонь. Ты же слышала – Ромке тоже намекнули со мной расстаться.

– И ты уверена, что это Игнат? – скептически выгнула бровь подруга.

– А кто же еще?

– В это трудно поверить.