Беги, дорогая, беги

И вообще…

Сонька замолчала, прикидывая, стоит ли ей озвучивать то, что вертелось у нее на языке. Выдержка у моей подружки полностью отсутствовала, поэтому Сонька все-таки сказала:

– Я думаю, что ты боишься отношений.

– Да? И с чего такие умозаключения? – заинтересовалась я.

– Так ты ни с кем не встречаешься, – с умным видом выдала Соня. – Игнат тебе не понравился, Ромка вот за тобой все школьные годы бегает, а ты нос воротишь. Не хочу тебя огорчать, подруга, но так ты останешься старой девой.

– Что за бред?

– Это не бред.

– Ничего я не боюсь.

– А вот и да! – азартно воскликнула Сонька.

– А вот и нет, – передразнила я ее. Но Сонькины слова запали мне в душу, поэтому уже вечером я написала Ромке Тринину, и пошла с ним в кино. После сеанса Ромка вызвался проводить меня до дома, и у подъезда, краснея от смущения, поцеловал. Свиданием я осталась довольна, на предложение встречаться ответила согласием, чем обрадовала Соньку.

С тех пор мы с Ромкой все вечера стали проводить вместе – гуляли по парку, ходили в кино, и посещали кафе, держась за руки и целуясь. О чем-то большем речь не заходила – я считала себя воспитанной барышней, а Ромка не настаивал. Не знаю, сколько бы еще провстречались, но через неделю после первого свидания Тринин попал в больницу. Об этом мне сообщила мама Ромки – какие-то хулиганы напали на него, когда он возвращался от меня домой, и жестоко избили.

В больницу мы отправились с Сонькой вместе.

– Ева? Ты как здесь?

– Пришла тебя навестить, – ответила я, пристраивая на тумбочке апельсины. Я не знала, что любит Ромка, но все носят в больницу фрукты, вот я и принесла их. Сонька мялась у порога, с любопытством посматривая на Тринина.

– Ты как будто и не рад, – заявила вдруг она, присматриваясь к парню.

– Нет, ну что вы, – окончательно испугался Ромка. Губы его побледнели, а целая рука предательски затряслась. Я нахмурилась, пытаясь понять, в чем же дело, а Ромка заявил:

– Мне врач покой прописал, да и спать сильно хочется. Давайте вы в другой раз придете?

– Хорошо, – сказала я и поцеловала Ромку в лоб. От моего прикосновения он дернулся, словно я была прокаженной. – До завтра. Выздоравливай.