Ночь нежна

Еще первое Марнское сражение можно было б повторить, но то, что произошло здесь, – нет, никак. Для того, что произошло здесь, потребовалось многое – вера в бога, и годы изобилия, и твердые устои, и отношения между классами, как они сложились именно к тому времени. Итальянцы и русские для этого фронта не годились. Тут нужен был фундамент цельных чувств, которые старше тебя самого. Нужно было, чтобы в памяти жили рождественские праздники, и открытки с портретами кронпринца и его невесты, и маленькие кафе Валанса, и бракосочетания в мэрии, и поездки на дерби, и дедушкины бакенбарды.

– Такую тактику битвы придумал еще генерал Грант[11 - Грант Улисс Симпсон (1822–1885) – главнокомандующий войсками Севера в годы Гражданской войны в США, победитель в ее решающих сражениях – при Питерсберге и Аппоматоксе. Президент США в 1867–1877 гг. До войны был мелким торговцем. В годы своего президентства снискал нелестную славу взяточника.] – в тысяча восемьсот шестьдесят пятом – при Питерсберге.

– Неправда, то, что придумал генерал Грант, было обыкновенной массовой бойней.

А то, о чем говорю я, идет от Льюиса Кэролла, и Жюля Верна, и того немца, который написал «Ундину»[12 - «Ундина» (1811) – романтическая повесть Фридриха де ла Мотта Фуке (1777–1843) о любви русалки к рыцарю, на основе которой написана одноименная опера Э.-Т.-А. Гофмана.], и деревенских попиков, любителей поиграть в кегли, и марсельских marraines[13 - Кумушек (фр.).], и обольщенных девушек из захолустий Вестфалии и Вюртемберга. В сущности, здесь ведь разыгралась любовная битва – целый век любви буржуа пошел на то, чтоб удобрить это поле. Это была последняя любовная битва в истории.

– Еще немного, и вы отдадите ее авторство Д.-Г. Лоуренсу[14 - Лоуренс Дэвид Герберт (1885–1930) – английский писатель. В годы, когда происходит действие романа «Ночь нежна», оживленно комментировалось решение судебных инстанций, запретивших роман Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» (1928) за чрезмерную откровенность интимных сцен.], – сказал Эйб.

– Весь мой прекрасный, милый, благополучный мир взлетел тут на воздух от запала любовной взрывчатки, – не унимался Дик. – Ведь так, Розмэри?

– Не знаю, – сосредоточенно сдвинув брови, сказала она. – Это вы все знаете.

Они чуть поотстали от прочих. Вдруг их обдало градом камешков и комков земли, а из-за ближайшего траверса послышался громкий голос Эйба:

– Дух старого бойца проснулся во мне. За мной ведь тоже целый век любви – любви в штате Огайо.