Феникс

Он притворился, будто едет к храму Несдержанной богини – ему поверили, едва увидели синий плащ на плечах, в складках которого хранилась сон-трава.

Повозку мы догнали двумя часами ранее, и неотступно следовали за ней, осторожно двигаясь по лесу. Как только маги остановились на ночлег, Каллум направился к ним, оставив меня в тени деревьев на достаточном расстоянии, чтобы я могла видеть все, что происходит, но ничего не слышать.

До меня долетали лишь обрывки – голоса и смех. Распознать сказанное я не могла – что было к лучшему, потому что, подозреваю, моя кровь вскипела бы в жилах, стоило мне услышать хотя бы слово.

Мне оставалось только ждать и надеяться, что Каллум справится. Трое из магов, как и он, владели водой, двое – землей, и один повелевал огнем – я определила это по цвету повязок на их запястьях. Мой взгляд то и дело соскальзывал с них на повозку, в которой находилась Таша. Сердце учащенно билось – сестра была так рядом и одновременно далеко, отрезанная от меня стражниками.

Я прикусила губу. Ледяная земля и неудобная поза перестали иметь значение, остатки сна испарились – все мои мысли были о Таше. Как она себя чувствует? Спит или бодрствует? Не издевались ли над ней?

Маги не выглядели зверьми – скорее, теми, кто просто выполняет свою работу, однако внешнее впечатление обманчиво. Власть развращает, а чужая слабость неизменно вызывает желание ею воспользоваться.

Сверля взглядом повозку, я едва не пропустила момент, когда Каллум подсыпал в котел над костром сон-траву.

Спустя час их начало клонить в сон. Первым не выдержал маг земли – совсем юный, с золотистыми волосами, он сидел в стороне и почти не участвовал в разговоре. Заметив, что он уснул, маги накрыли его плащом и стали разбредаться на ночлег.

Каллум тоже последовал их примеру – но я знала, что он только притворился спящим.

Я выждала еще десять минут. Ничего не происходило. Мое тело дрожало от нетерпения – хотелось броситься вперед, к повозке, но я уговаривала себя подождать. Совсем немного – если сон еще недостаточно крепок, кто-то из магов может проснуться.

Наконец, в свете костра появилась фигура.