Феникс

– Мы против! Мы не давали согласия становиться жертвами!

– Почему забирают только людей? Это несправедливо!

– Мы не хотим гибнуть за ваши силы!

Гул толпы нарастал; появились первые столкновения – маги в синих масках, подчинявшиеся Совету, отгоняли людей, пытающихся пробиться к помосту. Вспыхнул огонь, сорвавшись с кончиков пальцев, где-то в воздух взметнулся кнут из воды.

Прислужник торопливо достал потрепанный деревянный ларец – его нервные движения выдавали страх, притаившийся внутри него.

Жители выглядывали из окон низких домов, торговцы, закрывшие лавки, с любопытством высовывали носы из-за ставен.

О том, где будет проходит следующий отбор, знали только слуги Темного Фолкора – раз в год среди двенадцати городов, уцелевших после чудовищной битвы, выбирался один, куда приезжал прислужник в сопровождении магов-воинов и проводил ритуал.

Жрец открыл темный маленький сундучок – толпа ахнула и заволновалась, волной отхлынув подальше от помоста; спокойными оставались только немногочисленные маги – Темной Фолкор всегда выбирал людей.

Едва крышка приоткрылась, из недр ларца вырвался темный поток – сначала густой и плотный, он взмыл в небо, закрутившись спиралью, а после разъединился на двенадцать узких просвечивающих лент, которые рванули в разные стороны – искать.

Самая крохотная полоска – дрожащая, светло-серая, пометалась туда-сюда над прислужником, как крохотное щупальце, а потом робко потянулась к домам. Причудливо извиваясь, набрала скорость, почуяв жертву, и стремительно понеслась к девочке в зеленом платье, жмущейся к стене.

Ребенок, к которому рвалась серая лента, испуганно замер – ужас застыл в голубых, как небо, глазах, сковал все тело – не пошевелиться.

Не снижая скорости, щупальце вонзилось в грудь девочке. Она неестественно выгнулась, запрокинув голову, открыла рот в беззвучном вопле и рухнула на землю.

Двое магов в масках направились к лежащей, вокруг которой, если приглядеться, можно было заметить прозрачное серое облако. Люди спрятали взгляды, не собираясь смотреть, как бесчувственное тело закинут на плечо, а после – в повозку. Пространство вдруг разрезал тонкий, пронзительный крик, полный боли.