Крылья голубки

Она ответила ему молчанием – теплым и мягким молчанием, открывавшим перед ними светлые перспективы. Они были огромны и принадлежали только им самим, счастливой паре. Они были едины и невероятно сильны; однако перед ними стояло много задач – серьезных, но вполне решаемых; они чувствовали себя разумными, уверенными и способными понимать друг друга без слов. Пока Деншер не заметил вскользь:

– Конечно, она может в любой день поставить тебя перед фактом.

Кейт подумала и ответила:

– И что с того? Естественно, она может, но я не думаю, что она намерена спешить.

– Но будут приходить мои письма.

– Их будет много? Очень много?

– Очень, очень, очень много! Невероятно много, ты сама знаешь! А кроме того, – добавил Деншер, – будут еще и твои письма.

– О, я не стану оставлять свои письма на обычном столике для корреспонденции. Я сама буду относить их на почту.

Он быстро взглянул на нее:

– Ты думаешь, что мне лучше посылать письма тебе на какой-то другой адрес? – И, прежде чем она ответила, добавил: – Знаешь, пожалуй, не стоит.

Она секунду помедлила:

– Конечно, в открытую. Не бойся, что я стану действовать скрытно. Пиши на мой обычный адрес. Я буду гордиться тем, что известно – ты мне пишешь.

Он уточнил:

– Даже если это связано с риском спровоцировать расспросы?

– Я не боюсь расспросов, – уверенно ответила она.

– Что со мной все решено?

– Что я люблю тебя так, как никого никогда не любила, и что она может с этим делать, что хочет.

Она заявила это с торжествующим видом, как декларацию новообретенной веры, и молодой человек посмотрел ей в глаза, так что у обоих перехватило дыхание.

– Кроме того, она может и тебя об этом спросить, между прочим.

– Нет, пока я в отъезде.

– Ну, когда ты вернешься.

– Тогда наступит для нас момент радости, – ответил Деншер. – Но, честно говоря, следуя выбранной ею самой политике безопасности, она ни о чем меня спрашивать не станет. Она отпустила меня. И я не буду ей лгать.

– Значит, все достанется мне?

– Все для тебя, – рассмеялся он, с нежностью глядя на девушку.

Как ни странно, в следующий момент он ощутил некое подобие тени, набегающей в ясный день.