Штормовые времена

Питер стоял с багажом в руках, не зная, то ли поставить его на землю, то ли вернуть в фургон.

– Послушайте, – сказал Филипп. – Я готов купить эту картину, если Аделина так сильно желает ее иметь.

– А я готов продать, – проговорил Корриган.

– А я нет! – закричала его жена. – Я требую, чтобы вы распаковали чемоданы и повесили картину обратно на стену!

Она сбежала по лестнице, взялась за угол чемодана, все еще остававшийся в руках Питера, и потянула ремень, которым он был обвязан.

Аделина слетела за ней.

– Нет, нет! Не надо! – воскликнул Филипп, в свою очередь сбегая по лестнице. – Я этого не потерплю. – Одной рукой он схватил Бриджит за запястье, а другой – старался заставить Аделину отпустить чемодан.

Ренни Корт смотрел на все это и смеялся.

– Будь добр, обуздай свою жену, – попросил Филипп Корригана.

– Не смей меня и пальцем тронуть, Корри Корт! – закричала Бриджит.

Он осторожно встал между ней и Аделиной.

– Больше мы этого не потерпим, – сурово обратился Филипп к Аделине. – Скажи мне, в каком чемодане картина.

Дрожащей рукой она указала на чемодан, который держал Питер.

– Поставь, – приказал ему Филипп. Тот так и сделал.

Филипп открыл чемодан – поверх остальных вещей лежала картина. Он вынул ее и передал Корригану.

Из рамы с невинным удивлением выглянуло детское личико. Корриган с чрезвычайно мрачным видом перевел взгляд с него на Аделину и обратно.

Ренни Корт кинул пронзительный взгляд в чемодан.

– Вы когда-нибудь видели подобную роскошь! – воскликнул он. – Стоит ли удивляться, что она оставила меня банкротом. Посмотрите на золотые туалетные принадлежности, на соболиное манто. А вот и табакерка моего тестя! Будь я проклят, она прибрала и ее!

– Он ее подарил, – коротко ответил Филипп.

Он с окаменевшим лицом опустил крышку чемодана и застегнул ремень.

– Пойдем, – сказал Филипп. – Ты плохо поступила, взяв картину, но я должен сказать, что, по-моему, миссис Корт обошлась с тобой очень скверно.

– Прощай, Корри, – сказала Аделина со слезами на глазах. – И да утешит тебя Господь в браке, ибо твоя жена – мегера, каких свет не видывал!

Грациозным движением она повернулась к лошади. Филипп помог ей усесться на седло, ее отец вскочил на свою лошадь.