Дыши

Будет извиняться, делать дорогие подарки.

Мы с дочкой вышли в бассейн. Мое сердце разрывалось, понимала, что совершенно не знаю, что делать дальше. Вчера мне казалось, что ответ придет, но внутри полная безысходность. Я завязана на своем муже финансово, все средства переведены на его имя. Квартиру, которую мы купили, еще ни разу не видела. Знаю, что документально мы оба владельцы, только где эти документы?

На данный момент у меня есть лишь две тысячи долларов, красный чемодан, двухлетняя дочь и огромная неуверенность в себе.

Куда обычно едут с таким багажом?

В голове возникли воспоминания, как он набросился на меня беременную. У меня играли гормоны, мне хотелось внимания, заботы, а его весь день не было дома. Знаю, что он был занят, повела себя, как капризная девчонка. Меня остаточно было просто обнять, мне бы стало спокойно. Но тогда он схватил меня за волосы, затащил в ванну, открыл бутылку воды и начал лить на голову, зловеще улыбаясь. Ему было весело, а я с огромным животом окаменело смотрела на него, боясь пошевелиться.

Тогда обещала уйти от него, но снова простила.

Подобные случаи можно перечислять до бесконечности, я никогда не знала, как себя спасти. Мужчина, который должен оберегать и защищать, выполняет противоположную функцию: пугает и нападет. Иногда мне кажется, что мой голос от неуверенности в себе становится прозрачным и рассеивается в воздухе. Пустое звучание – я так это называю.

Мы вернулись к обеду домой. Муж уже проснулся и топтался на месте, ему было стыдно.

Я смотрела на него пустым взглядом, понимая, что нашей семьи больше нет. Не знаю, почему так долго тянула с этим решением. Верила, что люди меняются, или мне просто хотелось так думать. Когда-то в церкви мы дали друг другу клятвенные обещания, что будем беречь наш союз. Я старалась, как могла, прилагая все свои усилия. У меня ничего не получилось.

Виталик покорно ждал, когда я накормлю ребенка и уложу спать. Честно сказать, и сама бы отдохнула, но знаю, что лучше поговорить, пока ребенок спит.

Вышла к нему, завариваю кофе. Он снова просит прощения. Бессвязные, бессмысленные фразы, трясущиеся руки, красные глаза, небритое лицо с редко растущей щетиной:

– Прости меня.

– Я уже это слышала.

– Знаю, дурак, прости.

– Прощала уже.

Он упал на колени, обхватил меня и крепко прижал к себе. Рыдал, что-то мямлил, а я молча смотрела на него.

Вспомнила, что остывает кофе.