Полночь! Нью-Йорк

Наверное, решила дать понять, что ее гостя не следует зачислять в подозреваемые.

– Это я должен интересоваться вашим самочувствием.

– Сами видите, они оставили меня на ночь, хотели понаблюдать – лезвие ножа прошло слишком близко от чего-то там важного. Не спрашивайте, от чего именно, – я забыла, то ли селезенки, то ли поджелудочной. А может, желчного пузыря. Так мне кажется… Но сегодня я выйду на свободу. Спасибо, что навестили.

– Хотел узнать новости, – спокойно ответил Лео, – подумал, что застану вас здесь.

Он все еще стоял в дверях, но их глаза – смеющиеся карие Лоррен, задумчивые серые Лео – не отрывались друг от друга, и детектив Финк ощутил себя исключенным, забытым, выброшенным в туманные выси… «Я – ничто», – сказал он себе и вспомнил жену, пилившую его днем и ночью, и дочь, не уступавшую матери в сварливости. Он отыгрывался на коллегах, подозреваемых и всех, кто попадался под горячую руку.

– Гм… – Финк решился прервать молчание.

Лео и Лоррен посмотрели на него. И не увидели. Он не существовал.

– Я не знал, что обидчик мадемуазель Демарсан навредил и вам… – Финк нахмурился. Агент Грэнтам не отразила этого в протоколе опроса.

– Он этого не делал.

Недоверчивость – вторая натура всех полицейских мира, в том числе нью-йоркских. Финк сдвинул рыжие брови. Его лицо в этот момент выражало недоумение. Вот так же, наверное, Христофор Колумб смотрел на Америку, открыв ее вместо Восточной Индии.

– Я упал, – пояснил Лео.

Он посмотрел на Лоррен, не спускавшую с него глаз и продолжавшую улыбаться. Казалось, она задает себе тысячи вопросов, как и Финк, – тот, впрочем, оставался серьезным.

– Что, если мы оставим мисс Демарсан отдыхать и продолжим разговор в коридоре, господин Ван Меегерен?

– Думаю, это будет мудрое решение, – ответил Лео.

– Благодарю за понимание.

Финк сунул в рот жвачку, прищурился и спросил, уставясь на следы побоев на лице Лео:

– Как это случилось?

– Повторяю, я упал.

– М-да… И случайно оказались в том самом месте, где напали на мисс Демарсан?

– Вовсе нет. – Лео покачал головой, наблюдая за броуновским движением в коридоре. – Я шел следом.

– ?..

Доминик Финк то ли и впрямь искренне удивился, то ли был несравненным лицедеем.