Полночь! Нью-Йорк

Он подкрался совсем близко и… улыбнулся, услышав лай.

Лео разбудило мокрое, теплое и колючее прикосновение к щеке. Лекарство, проданное любезным аптекарем, помогло заснуть, хотя совсем боль не ушла. «Ничего, бывало и хуже…» – подумал он, открыл глаза, услышал радостное тявканье и увидел черный нос и розовый язык, мохнатую морду, умные карие глаза, полные любви к новому хозяину.

– Ты что тут делаешь? – спросил он, с трудом вытягиваясь на кровати.

Пес в ответ весело гавкнул и вильнул хвостом, хотя сидел, закопавшись в простыни.

Ему хотелось играть, а не беседовать. Ни за что, мы вчера играли целых полчаса!

– Слезай! – велел Лео и указал пальцем на пол. – Нечего тебе тут делать!

Пес одарил хозяина очередным нежным взглядом, и его хвост превратился в подобие пропеллера.

– Я кому сказал, слезай! – Лео повысил голос.

Взгляда кокер не отвел и с места не сдвинулся. Решил, что не уступит ни пяди завоеванного пространства, а когда человек подпихнул его к краю кровати, уперся четырьмя лапами, но хвост не «выключил».

«Не убедил…» – подумал Лео и пошел в душ, дезертировав с поля боя.

В шесть вечера он свернул на Восточную Пятьдесят пятую улицу у стоящего на углу банка «Уэллс-Фарго». Рядом, перед бутиком Вивьен Вествуд[27 - Вивьен Изабель Вествуд (р. 1941) – британская модельер, внедрившая панк и новую волну в мир высокой моды.] и роскошным отелем St. Regis, находилась художественная галерея, до закрытия которой оставалась одна минута. Дворники очистили тротуар от снега, в витрине, в глубоком кресле в стиле Людовика XV, расположилась гиперреалистическая скульптура спящего пушистого кота.

На секунду Лео решил, что мохнатик – часть инсталляции, но тот вдруг потянулся и спрыгнул на пол. Скульптура оказалась имитацией кресла, выдающей себя за реальный предмет мебели. Или все наоборот? Со времен Марселя Дюшана и его реди-мейдов мошенники от искусства совсем распоясались. Лео нажал на ручку, но дверь не открылась, и он постучал по стеклу.

– Мы закрыты! – ответил высокий голос.

Он постучал еще раз и услышал шаги, потом откуда-то из глубины появился смутный силуэт и пересек пустое пространство, как на воздушной подушке. Рост – около метра девяноста пяти, вес – сто тридцать кило, экстравагантные (и огромные) очки в золотой оправе с синими стеклами, прядь белокурых (крашеных!) волос падает на лоб, из всей одежды – подобие детского джинсового комбинезона с «художественными» прорехами и «конверсы».