К себе настоящей

Он был внимателен к младшему брату, для одноклассников был хорошим товарищем: честным и справедливым. Ваня мечтал стать летчиком. Я видела в нем частичку себя в школьные годы, но и еще что-то его, особенное, мальчишеское.

Как-то, спустя два месяца после начала учебного года, вернувшись из школы, он привел домой мальчика.

– Мама, это Федя.

– Здравствуй, Федя, проходи.

Я всегда очень доброжелательно относилась к друзьям детей, уважала их путь знакомства с жизнью через общение со сверстниками, желание учиться понимать других.

Поэтому поддерживала детей, когда они с кем-то заводили дружбу.

Федя был невысокого роста, очень скромно одет. Какой-то потрепанный старый свитерок и стоптанные ботинки. В руках он стеснительно мял демисезонную шапочку и при этом шмыгал носом.

– Будем пить чай?

– Да, мама! – крикнул Ваня, быстро разувшись и забегая в свою комнату.

А Федя все так же нерешительно стоял у двери и молчал. Казалось, будто он в первый раз оказался в гостях и не знает, что делать.

Так же он вел себя и за столом, долго размышляя, прежде чем взять ложку и положить в чай сахар. И каждый раз делал паузу, прежде чем что-то сказать. Он старательно искал слова, призывая их из своей памяти и пытаясь сложить в правильный ответ.

Да, это был мальчик с задержкой психоречевого развития. ЗПР – как говорили в среде педагогов и психологов. Мне это быстро стало ясно, исходя из опыта многолетней работы с детьми. После ужина Федя и Ваня отправились в детскую. Я слышала, как они играют, как Ваня оживленно все показывает Феде и тот, все так же шмыгая носом, старается за ним повторить.

Потом Федя сказал мне «до свидания», и Ваня вышел его проводить.

Вернулся он очень расстроенный, я видела, что он не может успокоиться.

– Что случилось, Ваня?

Он не мог уже сдерживать переживания, заговорил:

– Когда мы вышли с Федей из дома и он стал вынимать свою шапку, у него из кармана выпала папина любимая маленькая балерина, которая стоит на полке у нас в коридоре. Я ему ее не дарил, и ты тоже.

Он взял ее без разрешения. Он… он… – И Ваня замолчал, не решаясь произнести слово, из-за которого его друг мог сразу перестать быть ему другом.

– Ваня, – обняв за плечи сына, сказала ему я. – Приведи Федю к нам в следующий раз в гости. Он не плохой мальчик.

Как и каждого друга своих детей, я приняла Федю как родного ребенка. Я объяснила Ване, что Федя – такой же ребенок, как и он. И что взял он папину статуэтку не потому, что он плохой.