К себе настоящей

Я не проходила мимо и не молчала, если видела, что кто-то не прав, я ненавидела ложь и часто спорила с учителями и родителями.

Меня до глубины души возмущало отношение к малышам воспитателей детдома, а из них на тот момент состоял весь мой рабочий коллектив. Их позиция строгих надзирателей, конечно, была объяснима долгими годами политики воспитания «правильного советского человека». Но при таком подходе ушли и забылись важные человеческие качества: душевность, тепло, внимание.

Помню, как воспитатели теребили мешки прибывшей гуманитарной помощи, выбирая лучшее для своих детей с мыслью, что «этим», детдомовским, много не надо.

А еще я помню, как директриса ругала маленькую девочку за мусор, когда нашла в ее шкафу фантики, которые та бережно коллекционировала. Я не могла с этим смириться. Я становилась на сторону детей и вела борьбу за справедливость. И моя война разворачивалась практически ежедневно. Воспитатели смотрели на меня кто с раздражением, кто с досадой и злобой.

Еще в этот период я четко осознала свою миссию – быть «родителем для всех».

Детям нельзя было называть меня мамой, но всеми силами, как только могла, я старалась показать им, что такое забота, дом, семья. По выходным я обязательно забирала кого-то из малышей к себе домой – в семейное общежитие.

Мне было до боли понятно, насколько им не хватало в жизни обычного семейного уюта, который был знаком большинству людей. Малыши не знали, что такое «двор», потому что с малых лет гуляли на огороженном участке. Они никогда не видели, как мама готовит, потому что всегда ели в общей столовой. Каждого ребенка я воспринимала как своего и каждого хотела защитить и поддержать.

Однажды около кабинета завуча я увидела девушку, одну из старших воспитанниц. Она, опершись на подоконник, упрямо смотрела в окно. Красивые волнистые волосы, хрупкая и в то же время статная фигурка. Она напомнила мне Ассоль из книги «Алые паруса», стоящую на берегу и смотрящую на морской горизонт.