День саранчи. Подруга скорбящих

Он осторожно поднялся на ноги, постоял минуту прямо, потом начал покачиваться от слабости и вновь опрокинулся на кушетку.

– Мне дурно, – простонал он.

Он опять был удивлен и напуган. Ему было дурно.

– Позовите дочь, – прохрипел он.

Она стояла у обочины спиной к дому. Когда Гомер ее окликнул, она круто обернулась и побежала к нему. Он посмотрел на нее, потом вошел, не закрыв за собой дверь.

Фей влетела в комнату. Не обращая внимания на Гомера, она подбежала к кушетке.

– Ну, чего еще? – крикнула она.

– Милая дочь, – сказал он. – Я очень сильно занемог, и этот джентльмен был так отзывчив, что позволил мне здесь полежать.

– У него было что-то вроде припадка.

Она обернулась к Гомеру так резко, что он вздрогнул.

– Здравствуйте, – сказала она, протягивая руку.

Он робко ее пожал.

– Очень рада, – сказала она, когда он что-то промямлил.

Она круто обернулась к отцу.

– Сердце, – сказал Гарри. – Встать не могу.

Небольшой номер, исполняемый отцом при продаже пасты, был ей известен, и припадок в него не входил.

– Прошу вас, разрешите ему тут полежать, – сказала она.

– Да, конечно.

Гомер указал ей на кресло и поднес спичку к ее сигарете. Он старался не глазеть на нее, но тут как раз воспитанность была ни к чему. Фей любила, чтобы на нее глазели.

Она показалась ему немыслимо прекрасной. Но еще больше его поразила бившая в ней через край жизнь.

Хотя ей шел восемнадцатый год, она была одета как двенадцатилетняя девочка – в белое бумажное платье с синим матросским воротником. На длинных голых ногах были синие сандалии.

– Мне очень неловко, – сказала она, когда Гомер снова посмотрел на отца.

Он жестом дал ей понять, что это пустяки.

– Бедолага, сердце у него никудышное, – продолжала она. – Сколько раз я умоляла его показаться специалисту – но вы, мужчины, все одинаковы.

– Да, ему надо сходить к врачу, – сказал Гомер.

Ее жеманность и ненатуральный тон привели его в замешательство.

– Который час? – спросила она.

– Около часу.

Она вдруг вскочила и схватилась за голову, зарыв пальцы в волосах, отчего они приподнялись на макушке шелковистой копенкой.

– Ах, – грациозно выдохнула она, – а у меня в ресторане назначено свидание.