Моя борьба. Книга вторая. Любовь

На улице было ясно и морозно, но весь наличный в городе свет, от фонарей, витрин и машин, собрался наверху и лежал на крышах домов сияющим куполом, непроницаемым для блеска звезд. Из всех небесных тел была видна одна лишь Луна, почти полная, висевшая над «Хилтоном». Пока я быстро шел по улице, Ванья обнимала меня за шею, и над нашими головами висело белое облако надышанного нами пара.

– Или Хейди возьмет мои туфли, – сказала она внезапно.

– Когда она станет такая же большая, как ты, – сказал я.

– Хейди любит туфли, – сказала она.

– Да, – согласился я.

Некоторое время мы шли молча. Перед «Сабвеем» рядом с супермаркетом стояла безумная седовласая старуха и пялилась в окно. Агрессивная, непредсказуемая, с тугим пучком седых волос, она зимой и летом ходит по району, всегда в одном и том же бежевом пальто, и обыкновенно сама с собой разговаривает.

– А у меня будут гости на день рождения, папа? – спросила Ванья.

– Если ты захочешь.

– Я хочу, – сказала она. – Я позову Хейди, тебя и маму.

– Звучит хорошо, прекрасная компания, – сказал я и перехватил ее другой рукой.

– А знаешь, чего я хочу в подарок?

– Нет.

– Золотую рыбку, – сказала она. – Подарите?

– Э-эм, – заблеял я. – Чтобы завести золотую рыбку, надо уметь ухаживать за ней. Кормить, менять воду. Мне кажется, человек должен быть постарше четырех лет.

– Я умею кормить рыбок! И у Йиро уже есть. А он меньше меня.

– Это правда, – сказал я. – Посмотрим. Главное в подарке на день рождения – чтобы он был сюрпризом, в этом все дело.

– Сюрпризом?

Я кивнул.

– Дерьмо! – сказала сумасшедшая, она была всего в нескольких метрах от нас. – Дерьмище!

Уловив движение, она обернулась и посмотрела на меня. Ох, ну и злые же глаза.

– Чего это ты за галоши тащишь? А? – сказала она нам в спину. – Папаша! Чего это у тебя за галоши? А ну-ка поговори со мной!

А потом громче:

– Вы дерьмо! Дерьмо!

– А что тетя сказала? – спросила Ванья.

– Ничего. – Я крепко прижал ее к себе. – Ты моя самая большая радость, Ванья.

– Больше, чем Хейди?

Я улыбнулся.

– Вы две самые большие радости, ты и Хейди. Одинаково большие.

– Хейди больше, – сказала она бесстрастным тоном, как будто это прописная истина.

– Что за глупости? – возмутился я. – Ну ты глупышка.

Она улыбнулась. Я смотрел мимо нее, на огромный и почти безлюдный супермаркет, где по обеим сторонам проходов между полок и прилавков сверкали товары.