Моя борьба. Книга вторая. Любовь

Извиняющаяся улыбка, с которой я возвратился на свое место на кухне, была излишней, интермеццо никого не взволновало, включая и Линуса; вернувшись за стол, он продолжил с прежнего места рассказ о том, как у него на глазах в Таиланде обезьяны набросились на какого-то мужика, но даже бровью не повел, когда все заржали, и как будто вдыхал в себя их смех, чтобы за счет его энергии раздухариться еще больше, что ему сполна удалось: пошла вторая волна смеха; и только тогда Линус наконец улыбнулся, но не сильно и, что меня поразило, не своему остроумию: он как будто с удовлетворением купался в порожденном им самим смехе.

– Трудно, наверно, когда у детей такая маленькая разница? – спросила она.

– И да, и нет, – сказал я. – Иногда мы устаем. Но все равно с двумя легче, чем с одним. С одним как-то тоскливо, на мой взгляд. Я всегда хотел трех детей, тогда они могут группироваться в разные альянсы.

Я улыбнулся, она ничего не ответила, и тут до меня дошло, что у нее один ребенок.

– Но и с одним тоже бывает замечательно, – сказал я.

Она подперла щеку рукой.

– Я бы очень хотела, чтобы у Густава был брат или сестра, – сказала она, – мы вечно вдвоем да вдвоем.

– Ну нет, у него полно друзей в саду, – сказал я. – Этого достаточно.

– Все упирается в то, что у меня нет мужа, – сказала она.

Вот какого черта, а? Я-то здесь при чем?

Я посмотрел на нее с сочувствием, но сам думал только о том, чтобы у меня взгляд не блуждал, – в таких ситуациях это со мной легко случается.

– Из мужиков, которые мне встречаются, я ни одного не представляю в качестве отца моего ребенка, – не унималась она.

– Все образуется, – сказал я.

– Я так не думаю, – ответила она. – Но все равно спасибо.

Уголком глаза я заметил движение у двери, повернулся и увидел Ванью.

– Я хочу домой. Пойдем.

– Давай немножко подождем. Сейчас торт будет. Ты же хочешь торт?

Она не ответила.

– Ко мне залезешь? – спросил я.

Она кивнула, я отодвинул свой бокал с вином и подхватил ее на колени.

– Давай посиди с нами. А потом вместе вернемся в комнату. Ладно?

Она рассматривала людей за столом. Что она обо всем этом думает, стало мне вдруг интересно.