Вызов в Мемфис

Бетси была жизнерадостной блондинкой, превосходной наездницей – даже отлично брала препятствия верхом – и проявляла себя в других видах спорта на открытом воздухе. Джо была темноволосой, голубоглазой и гораздо более привлекательной, чем Бетси. Не назвал бы ее интеллектуалкой, но она явно была более задумчивой девушкой, чем и привлекала молодых людей другого типа. Различия между сестрами стали исчезать только после переезда в Мемфис. А пятнадцать лет спустя, когда я получал от них письма в Нью-Йорке, их почерк уже стал практически идентичным, и мне приходилось смотреть подпись на другой стороне письма, чтобы понять, от кого оно.

Чем дальше, тем больше они старались подчеркнуть свою индивидуальность и независимость друг от друга, но, как я часто подозревал, только потому, что сами стали замечать свое растущее сходство. Также, насколько я понимаю, Бетси и Уайант были вынуждены повременить со свадьбой, пока Уайант не окончит медицинский институт. Все единодушно находили его очень подходящим женихом. Выходец из двух самых выдающихся семей Нэшвилла. Один из наследников хорошо известного поместья Уайантов. Выпускник подготовительной школы Уоллеса. Как и мой отец, был в прошлом звездой футбольной команды Университета Вандербильта. И вдобавок состоял в братстве Фи Дельта Тета[2 - Phi Delta Theta fraternity – международное студенческое объединение, основанное в Университете Майами в 1848 году. Прим. ред.] – что в Нэшвилле считалось необыкновенно важным. Но в месяцы перед переездом в Мемфис Бетси – обычно общительную – часто можно было застать в комнате на первом этаже, где она уныло смотрела в окно. И часто мы замечали, что она бесцельно бродит по лужайке, явно желая остаться наедине со своими мыслями. Возможно, она и вправду «просто думала» – так Бетси всегда отвечала, когда младший брат спрашивал, что она делает у окна или на лужайке. Но однажды мать созвала всех четырех детей и произнесла небольшую речь – предназначенную, я уверен, в первую очередь именно Бетси. Мать напомнила нам о некрасивом (и едва ли не катастрофическом) разрыве отца с Льюисом Шеклфордом и сообщила, что мы ни в коем случае не должны противиться скорому переезду в Мемфис и что прежде всего нельзя наводить отца на мысли, будто мы страдаем из-за прощания с Нэшвиллом или рисуем грядущие перемены в мрачных тонах. Помню, тогда, в своей наивности тринадцатилетнего мальчишки, я едва ли не выкрикнул, что мы все еще будем возвращаться в Нэшвилл в гости и что Бетси очень скоро переедет сюда жить.