Сердце джаза

Он расстроен. Это слышно по тому, как он произносит «в» вместо «б», и видно по тому, как меняется выражение его лица.

– Что скажешь? – восклицает он, и его всегда спокойные глаза кажутся бешеными. – С кем ты связалась?

– Я же говорю, что это друг. Хоть он и старый.

– Я не разрешаю тебе больше беседовать с тем человеком. Ты меня поняла? В следующий раз, когда он захочет с тобой заговорить, ты скажешь: «Нет, к сожалению, мой папа не разрешает нам больше встречаться». Все понятно?

Стеффи переполняется гневом, из глаз льются слезы.

– Да что ты понимаешь? – кричит она.

– И о поездке с ним в Карлстад не может быть и речи.

С Эдуардо Эррерой бесполезно что – либо обсуждать. Даже непонятно, как они могут быть родственниками, когда она способна так много понять, а он – ничего. Стеффи хочет крикнуть «Но!», как это обычно делает Джулия, однако решает не опускаться так низко.

Вместо этого она закрывает дверь как можно плотнее и ложится на кровать с гитарой. Переходит от A к D, потом к E и снова возвращается к D.

Дверь открывается без стука. Из-за охватывающего ее гнева Стеффи позволяет себе посильнее ударить по D. К своему невольному восторгу, она обнаруживает, что это звучит как слэп[18 - Слэп (слэпинг) – техника игры на бас-гитаре, удар фалангой большого пальца о струны.]. Однако в комнату входит не Эдуардо Эррера.

– Папа вне себя от злости, – говорит Джулия, прислонившись к стене. – Потому что ты хочешь поехать в Карлстад с этим чуваком.

Стеффи вздыхает и снова бьет по басу, чтобы сделать слэп; звук эхом разносится по комнате.

– Это даже не парень.

– Я знаю. Это что-то отвратительное. Папа, избегая подробностей, говорит про «этого человека».

Джулия точь-в-точь имитирует произношение папы. Звучит забавно, и Стеффи почти улыбается.

– Это даже никакой не ботаник.

– Вот – вот, и это же еще ужаснее. Скажи, ты ведь знаешь, что однажды Фанни чуть не изнасиловали?

Нет, Стеффи не знала об этом.

– В любом случае не Альвар, – говорит она.

– Откуда тебе знать? Ты же не знаешь, чем все закончится, если будешь вести себя так и дальше.

– Он очень стар, постарше наших бабушки и дедушки. Он живет в «Сольхеме» и слушает свой граммофон. Вот почему.

Джулия приподнимает брови.