Мой год с Сэлинджером

На нем по-прежнему были тонкая армейская куртка и шарф, хотя в квартире было очень жарко. Я попыталась поймать его взгляд. Мы же вместе пережили чрезвычайную ситуацию, значит, между нами теперь должно быть особое понимание. Но Панкадж смотрел куда угодно, только не на меня – на стол, на колени, на свое пиво.

– Эй, дружище, – наконец обратился он к Дону, – как там партия?

Через несколько минут они вышли – сначала Панкадж, потом Ли.

– Мне надо переодеться, – заявила она. – Весь день в этом платье хожу.

– А знаешь, кого представляет мое агентство? – крикнула я ей вслед.

– Томаса Пинчона, – ответила за нее Эл лисон.

Она пила вино из большого синего кубка – единственной посуды в квартире, отдаленно напоминавшей винный бокал. Приходя в гости, Эллисон всегда брала его себе.

– Почти угадала, – ответила я. – Сэлинджера.

Повисла тишина. Эллисон, Марк, Дон – все таращились на меня, разинув рты.

– Возьми, – наконец проговорил Марк и подтолкнул мне пиво.

– Джерома Дэвида Сэлинджера? Серьезно? – Дон наконец очнулся от оцепенения и потрясенно покачал головой.

Я кивнула:

– Он клиент моей начальницы.

Все в комнате заговорили разом.

– А ты с ним разговаривала? – спросил Марк. – Он звонил?

– Он пишет новый роман? – поинтересовалась Эллисон. Губы у нее посинели от вина, как у упыря. – Ходят слухи…

– А сколько лет твоей начальнице? – спросил Дон. – Сэлинджер же начал писать в сороковые.

– И какой он – милый? – подхватила Эллисон. – Многие на него злятся, но мне всегда казалось, что он очень приятный человек, просто хочет, чтобы его все оставили в покое.

– Да никакой он не писатель. Так, много шума из ничего, – с улыбкой произнес Дон.

Марк раздраженно прищурился:

– Ты это серьезно? – Он глотнул пива. – Человек хочет, чтобы его оставили в покое, но это не делает его пустышкой.

Марк, как и Дон, был невысоким, мускулистым и очень привлекательным. Он был похож на кинозвезду 1970-х: голубые глаза, точеные скулы, длинный нос, волнистые светлые волосы.

На самом деле он был так красив, что даже мужчины это замечали. А вот его невеста Лиза обладала совершенно непримечательной внешностью – я бы даже сказала, редко встретишь людей столь невзрачных, – и была сдержанной и молчаливой ровно настолько, насколько Марк – открытым и словоохотливым. Дону она не нравилась в том числе поэтому, и он не сомневался, что Марк отменит свадьбу.

– Пару лет назад моя подруга Джесс недолго работала в «Литтл Браун».