Мой год с Сэлинджером

– Как вас зовут, напомните. Джоан?

– Джоанна.

– Точно, Джоанна. – Секретарша плюхнулась на стул. Высокая, с фигурой, как выразилась бы моя мать, китайской статуэтки, она была одета в водолазку и приталенный брючный костюм, какие носили в 1970-е: с расклешенными брюками и широкими лацканами. Восседая на стуле, она, казалось, возвышается над стойкой и довлеет над ней, впрочем, как и надо всей приемной. Рядом с телефоном на столе стоял толстенный вращающийся каталог с визитными карточками. – Ваша начальница еще не пришла.

– Мне сказали, что рабочий день начинается в полдесятого, вот я и пришла полдесятого.

– Можете подождать здесь, – со вздохом добавила секретарша, как будто я причиняла ей огромное неудобство, и задумчиво скривила губы. – Хотя, наверно, можете и пойти за свой стол. Знаете, где это?

Я кивнула.

– Ладно, туда и идите. Но ничего не трогайте. Ваша начальница скоро придет.

– Я ее провожу, – раздался голос из освещенного кабинета, и на пороге показался высокий молодой человек.

У него были курчавые светло-каштановые волосы, он носил очки в золотой оправе, модные в том году, а лицо заросло густой рыжеватой бородой, что делало его похожим на мистера Тумнуса, благородного фавна из книги «Лев, колдунья и волшебный шкаф».

Я пожала его руку.

– Идите за мной, – предложил Джеймс, и я последовала за ним по основному коридору мимо рядов кабинетов, где свет еще не горел.

Как и накануне, мне захотелось задержаться и рассмотреть книги на стеллажах вдоль стен; я с восторгом увидела знакомые имена – Перл Бак[7 - Американская писательница, первая женщина в США, получившая Нобелевскую премию по литературе.], Лэнгстон Хьюз – и была заинтригована незнакомыми, например, Найо Марш, а в животе затрепетали бабочки, как в детстве, когда мы ходили в местную библиотеку: там было столько книг и каждая по-своему интересна, а я могла взять любую.

– Ого! – вырвалось у меня почти непроизвольно.

Джеймс замер, а потом обернулся.

– Ага, – ответил он с искренней улыбкой. – Я тут шесть лет и до сих пор хожу и удивляюсь.

Как и было предсказано, моя начальница явилась в десять, закутанная в золотистую норковую шубу, в громадных темных очках и шелковом шарфе с узором в виде лошадей, накинутом на голову.

– Здрасьте, – сказала я и приподнялась над стулом, словно приветствуя королевскую особу или папу Римского.