Табакерка из Багомбо

Всю середину дня они ходили по дому, кормили морковкой лошадей, рыхлили землю у корней растений в оранжерее, нежились на солнце возле бассейна.

Раза два я попытался к ним присоединиться, чтобы показать им то одно, то другое, но они реагировали на меня, как на назойливого дворецкого, и я сдался.

В четыре часа они попросили горничную подать чай и получили его – с маленькими пирожными. В пять Хёртли вышел из кабинета, обнаружил, что они все еще здесь, умело скрыл свое удивление и сделал всем коктейли.

Полковник сообщил, что всегда требует от своей прислуги натирать изнутри бокалы для мартини чесноком, и поинтересовался, есть ли поблизости хорошее поле для игры в поло.

Миссис Пекем затронула тему парковки автомобилей при большом съезде гостей и спросила, нет ли в здешнем воздухе чего-нибудь вредного для масляной живописи.

В семь Хёртли, подавляя зевоту, извинился и, сказав, чтобы Пекемы продолжали чувствовать себя как дома, отправился ужинать. В восемь, помелькав мимо ужинавшего Хёртли по пути туда-сюда, Пекемы объявили, что собираются уезжать, и попросили меня довезти их до лучшего городского ресторана.

– Как я понимаю, вы заинтересовались? – спросил я по дороге.

– Мы бы хотели кое-что обсудить, – ответил полковник. – Цена, разумеется, не проблема. Мы дадим вам знать.

– Как мне связаться с вами, господин полковник?

– Я здесь на отдыхе и предпочитаю хранить свое местопребывание в тайне, если не возражаете. Я сам вам позвоню.

– Прекрасно.

– Скажите, а чем мистер Хёртли зарабатывает на жизнь? – поинтересовалась миссис Пекем.

– Он крупнейший в этой части штата торговец подержанными автомобилями.

– Ага! – сказал полковник. – Я так и знал! Вокруг поместья витает дух новых денег.

– Означает ли это, что вы передумали? – спросил я.

– Нет, не совсем. Просто нам нужно немного поразмыслить, чтобы понять, что с этим можно сделать – если можно.

– Не могли бы вы сказать мне конкретно, что именно вас не устраивает? – спросил я.

– Если вы сами этого не видите, – ответила миссис Пекем, – никто вам этого объяснить не сможет.

– О!

– Мы дадим вам знать, – повторил полковник.

Прошло три дня. Как обычно, я звонил Делаханти, и мне звонила миссис Хеллбрюнер, но от полковника Пекема и его супруги не было ни звука.

На четвертый день, когда я уже закрывал офис, позвонил Хёртли.

– Когда, черт побери, эти Пекемы уже дозреют? – воскликнул он.

– Бог его знает, – ответил я. – У меня нет возможности связаться с ними.