Пёс

Там никого не смущали его слабости. Даже наоборот. Например, глава коллегии, служивший когда-то в Госнаркоконтроле, и сам был не дурак занюхать пару длинных дорожек после очередного трудового дня. Поработав пару лет, Герман заскучал. Резонансных дел ему не поручали, не хватало нужных связей. Он уволился и организовал небольшую контору по выбиванию долгов.

Герману нравилось его новое занятие, к тому же оно приносило прибыль. Он взял себе в напарники бывшего омоновца Игнатьева, который стал работать под псевдонимом Аслан.

А иногда Шамиль или Расул. Игнатьев занимался грязной работой: запугивал, бил, поджигал, заливал дверные замки монтажной пеной, оставлял надписи на стенах домов, в которых жили заёмщики.

Без работы они не сидели.

Выпроводив Бобровского, Герман позвонил партнёру.

– Что у тебя? – спросил Герман.

– Нормально всё, ем сижу, – ответил Игнатьев. – А у тебя? Что этот мудак говорил?

– Ничего не говорил почти, квёлый он какой-то, страшный, явно не в себе.

Герман говорил это и смотрел на Бобровского.

Тот брёл по парковке в сторону ТЦ. Того и гляди свалится замертво. Бобровский вдруг остановился, достал из кармана мобильник, что-то прочитал с экрана и двинул дальше заметно бодрее.

– Так, это, давай я ему рандеву сделаю, – сказал Игнатьев.

– С кем? – спросил Герман.

– Что с кем?

– Рандеву.

– Ну расшевелю его. Палец можно сломать. Или бровь оторвать. Я же умею.

– Ешь, – сказал Герман. – Я ему вечером ещё позвоню, если не ответит или будет мямлить хуйню, завтра и займёшься.

– Рандеву ему сделаю, – повторил Игнатьев.

Иногда он казался немного слабоумным.

– А с врачихой ты когда встречаешься? – спросил Герман.

– Да вот сейчас, доем и поеду, как раз у неё смена закончится.

Медсестра районной больницы должна была микрокредиторам почти полмиллиона. В основном за счет процентов. Герман звонил ей несколько раз. Договориться не получалось. Когда звонил «Аслан», она сразу бросала трубку. Пару дней назад Игнатьев изрезал ножом дверь её квартиры и оставил на стене надпись: «Верни долг, мразь уродливая».

А теперь собирался, как он сам говорил, «войти в контакт». Бывший омоновец приготовил литровую банку с мочой. Он собирался вылить мочу медсестре на голову.

– Хорошо, – сказал Герман. – Отзвонись потом.

– На связи, – ответил Игнатьев, жуя.

Герман сунул смартфон в карман рубашки и дал задний ход.

Бобровский зашёл в ТЦ через главный вход. Там стояли банкоматы.