Клятва. История любви

 – Можно мне не ложиться до полуночи?

– Конечно! – крикнула Гас в ответ, взглянула на Криса и тихо добавила: – Когда она через полчаса заснет на диване, отнеси ее наверх. – Потом она поцеловала сына и помахала Эмили. – Ведите себя хорошо. – И вместе с остальными взрослыми предоставила Криса и Эмили самим себе.

Руки Криса подергивались на коленях. Руки жаждали прикоснуться к Эмили, находившейся всего в десяти дюймах от него. Он сжал пальцы в кулак в надежде, что пальцы не выдадут его, не потянутся к бедру Эмили.

– Крис, по-моему, Кейт отключилась, – прошептала Эмили и кивнула влево, где на диване спала Кейт, свернувшись калачиком. – Наверное, надо отнести ее наверх.

Пыталась ли она сказать, что тоже хочет остаться с ним наедине? Крис старался встретиться взглядом с Эм, понять, что именно она имела в виду, но она расчесывала кожу у гипсовой повязки. Крис подхватил сестру на руки и отнес ее наверх. Уложив Кейт в кровать, он закрыл за собой дверь.

На этот раз он постарался сесть ближе к Эмили, закинув руку на спинку дивана.

– Тебе принести что-нибудь? Сока? Попкорна?

Эмили покачала головой:

– Все хорошо, – и, взяв пульт управления, начала переключать каналы.

Крис стал легко водить большим пальцем по краю рукава Эмили. Она не отдернула руку, и он добавил второй палец. И третий. А потом стал гладить ее плечо рукой.

Он не мог даже взглянуть на нее, просто не мог. Но он почувствовал, как Эмили замерла, как ее кожа чуточку потеплела. Впервые в этот вечер он немного расслабился.

Когда взрослые собирались на вечеринку, раздумывая, можно ли оставить Эмили одну, они совсем позабыли, что в приглашении было сказано: «Принесите выпивку с собой». Джеймс вызвался пойти и купить бутылку шампанского. Гас напомнила ему, чтобы вернулся до полуночи.

Он не удосужился проверить наручные часы, пока не подъехал на парковку третьего закрытого супермаркета. Сейчас 23:26, думал он, не догадываясь, что батарейки часов сели. Вернусь в коттедж и возьму бутылку вина.

До полуночи оставалось две минуты.

Крис вспомнил, как однажды к нему на ладонь села бабочка. Он стоял совершенно неподвижно, боясь спугнуть прекрасное существо даже какой-то непрошеной мыслью. С Эмили сейчас было точно так же. Она не сказала ни слова, и он тоже, но в последние сорок две минуты обнимал ее одной рукой, словно для него это была совершенно обычная вещь.

В телевизоре люди на Таймс-сквер сходили с ума.