Клятва. История любви

Вернуть в магазин? Отдать на благотворительность? Вряд ли он их увидит, и это было очень досадно, поскольку он догадывался, что получил бы пару новых лыж, на которые смог бы встать в этот же день. Крис бросился на кровать лицом вниз, пытаясь убедить себя, что его старые лыжи вполне сойдут.

Сразу после трех в комнату вошла его мать. На ней был лыжный комбинезон, а на шее висели защитные очки. Увидев ее, Крис испытал приступ зависти. И хотя он успел устать от лыж, но отдал бы все, чтобы остаться на склоне вместо охоты на этого глупого зайца.

Гас положила руку ему на плечо:

– Привет! Веселого Рождества!

– Да уж, веселого, – увернувшись от нее, ответил Крис.

– Мы с отцом решили: если хочешь, можешь покататься до вечера.

«До вечера» означало всего-навсего час с небольшим. Крис заметил, что мать даже не упомянула подарки.

– Здесь Эмили, – тихо сказала мать. – Она не хочет кататься без тебя.

Да мне по фигу! – подумал Крис, но просто фыркнул.

Он смотрел, как мать выходит из комнаты, но потом заметил съежившуюся у входа Эмили.

– Привет, – сказала она. – Как поживаешь?

– Отлично, – проворчал Крис.

– Ты… гм… хочешь пойти со мной?

Он не хотел. Если бы их корабль тонул, он не сел бы с ней в спасательную шлюпку. Не имело значения, что вчера она была напугана и, возможно, ее затошнило от одного глотка. Не имело значения, что у Криса не было случая рассказать ей, почему он напился. Эмили стала предательницей, и он не мог этого так быстро простить.

– Я спустилась одна с Черного Ужа, – сообщила она.

После этих слов Крис поднял глаза. Черный Уж был одним из самых сложных склонов на Шугарлофе – с массой поворотов, изгибов и перепадов, возникающих неизвестно откуда. Он несколько раз спускался с него, но всегда медленно, поскольку ему приходилось ждать, пока Эмили пересилит свой страх и проедет небольшую часть, а потом снова придет в ужас. Если Эмили спускалась одна, у нее это, вероятно, заняло два часа.

Вдруг Криса как будто что-то осенило. Он может отомстить Эмили за вчерашнее, причем так легко. Она чувствует свою вину – это было ясно – и на уши встанет, чего бы он ни попросил. Он поедет с ней по более сложному, чем Черный Уж, склону, на котором она будет трястись от страха, а он один спустится вниз.

Крис улыбнулся, настроение его улучшилось.

– Тогда чего же мы ждем? – вставая, спросил он.