Клятва. История любви

Потом мочился на ковры, покрывала на кроватях, хотя с самого начала был приучен не пачкать в доме. Майкл сказал Гас, что это, возможно, диабет. У спрингер-спаниелей этого обычно не бывает, и болезнь не считается смертельной. Но ее довольно сложно контролировать. И каждое утро Гас приходилось делать Чарли укол инсулина.

По субботам Гас приводила Чарли к Голдам, чтобы Майкл осмотрел собаку. Каждую неделю они обсуждали отсутствие улучшений и, как следствие, возможность усыпления.

– Эта собака серьезно больна, – сказал ей Майкл.

В третью субботу августа Гас шла по тропинке из дома к соседям. Чарли крутился у ее ног. С ней были Крис и Эмили – все утро дети играли в доме Хартов. Дети вместе с собакой шумно взобрались на боковое крыльцо, потом помчались на кухню. Чарли проскочил между ног Мелани, открывшей дверь.

– По-прежнему писается? – (Гас кивнула.) – Чарли! Иди сюда! – прокричала Мелани.

Но прежде чем пес успел испачкать ковер или броситься наверх, появился Майкл и рядом с ним Чарли.

– Как ты это делаешь? – рассмеялась Гас. – Он не слушается даже команды «сидеть».

– Годы и годы практики, – с улыбкой ответил Майкл. – Ты готова?

Гас повернулась к Мелани:

– Присмотришь за Крисом?

– Думаю, это сделает Эм. В какое время вы ждете нас у себя сегодня?

– В семь, – ответила Гас. – Мы можем уложить детей спать и потом сделать вид, что у нас их нет.

Майкл похлопал Гас по животу:

– Что должно быть особенно легко для тебя, с твоей девической фигурой.

– Не будь ты ветеринаром моей собаки, я бы врезала тебе за это.

Смеясь и разговаривая, они направились к небольшому кабинету, который Майкл устроил над гаражом, и даже не догадывались, что, пока не пропали из виду, за ними наблюдала Мелани, удивляясь непринужденности, окутывающей их, как старым фланелевым одеялом.

Джеймс появился в зеркале за спиной Гас, когда она надевала левую сережку.

– Сколько мне лет? – проводя рукой по волосам, спросил он.

– Тридцать два, – ответила она.

Джеймс широко раскрыл глаза.

– Нет, – настаивал он. – Мне тридцать один.

Гас улыбнулась:

– Ты родился в тысяча девятьсот пятьдесят втором. Посчитай.

– О господи! Я думал, мне тридцать один. – Он смотрел, как смеется жена. – Это очень важно. Знаешь, иногда просыпаешься, думая, что сегодня пятница, а на самом деле только вторник. Значит, я потерял целый год.

Внизу позвонили в дверь.