О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов

],

Чтобы за мною вослед худая молва не летела:

Вот из Аттики трус, вот саламинский беглец!

И затем:

На Саламин! Поспешим и сразимся за остров желанный,

Чтобы с отчизны стряхнуть горький и тяжкий позор.

Он же убедил афинян захватить и Фракийский Херсонес. А чтобы стало ясно, что Саламин приобретен не только силою, но и по праву, он раскопал там несколько могил и показал, что мертвые лежат в них головою на восток, по афинскому обычаю, и сами гробницы обращены на восток, и надписи на них высечены с упоминанием демов[59 - Дем – «селение», административная единица в Аттике; «такой-то, сын такого-то, из дема такого-то» – назывались афинские граждане во всех документах.

Вывел Аянт Теламонид двенадцать судов саламинских —

вставил стих:

И с приведенными стал, где стояли афинян фаланги[60 - Гомер. Илиада II 557–558.].

С этих пор афинский народ шел за ним и с радостью принял бы даже его тиранническую власть. Однако он не только сам от нее отказался, но и Писистрату, своему родственнику, препятствовал в его замыслах, о которых догадался (как пишет Сосикрат): ворвавшись в народное собрание с копьем и щитом, он предостерег о злонамерении Писистрата и провозгласил, что готов помогать против него. «Граждане афиняне, – сказал он, – иных из вас я умней, а иных из вас я храбрей: умнее тех, кто не понимает Писистратова обмана, и храбрее тех, кто понимает его, но боится и молчит».

Точно ли я сумасшедший, покажет недолгое время:

Выступит правда на свет, сколько ее ни таи.

А элегические стихи, в которых он предсказал тираннию Писистрата, таковы:

Из нависающей тучи рождается снежная буря,

Яркой молнии блеск гром за собою ведет.

Так от сильных мужей погибают целые грады,

Так ослепленный народ стал властелину рабом.

По приходе Писистрата к власти Солон, не сумев вразумить народ, сложил свое оружие перед советом военачальников и сказал: «Отечество мое! я послужил тебе и словом и делом!» – и отплыл в Египет, на Кипр и к царю Крезу. Здесь-то на вопрос царя: «Кого бы ты назвал счастливым?» – он сказал: «Афинянина Телла», «Клеобиса и Битона» и все прочее, что известно каждому.